Я отключил магофон и отправился искать Белозёрову. Она нашлась у дома Зарецких, помогая Джованни перевязывать раненого дружинника.

— Полина, — позвал я. — Нужна твоя помощь. В Анфимовке тяжелораненый с артериальным кровотечением. Твоих целительских навыков должно хватить, чтобы стабилизировать его.

Девушка кивнула, завязывая последний узел на повязке:

— Когда выезжаем?

— Немедленно, — я оглянулся, подзывая ближайших дружинников. — Федот, Гаврила, Силантий — вы сопровождаете её. Возьмите «Муромца».

— Я поведу, — раздался голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидел отца. Игнатий выглядел уставшим, но решительным:

— У меня опыт вождения больше, чем у тебя. И в случае новой атаки моя магией не будет лишней.

Я с облегчением кивнул. Мысль о том, что группу будет прикрывать Мастер второй ступени, существенно снижала мои опасения:

— Отлично. Выезжайте немедленно. После стабилизации тяжелораненого заберёте легкораненых из Дербышей.

Пока группа собиралась, я обошёл периметр деревни, оценивая ущерб и отдавая распоряжения по восстановлению частокола. Тела Бездушных уже обрабатывали специально назначенные люди, извлекая кристаллы Эссенции. Судя по первым подсчётам, трофеев будет немало.

Возле одной группы тел я заметил знакомую сгорбленную фигуру. Бабка Агафья, опираясь на корявую палку, внимательно разглядывала останки Стриги. Её мудрые глаза на морщинистом лице были наполнены тревогой.

— Что скажешь, бабуль? — спросил я, подходя ближе.

Старуха хмуро покачала головой, не отрывая взгляда от разлагающейся плоти монстра:

— Больно всё это напоминает то, что я уже однажды пережила, голубчик.

— О чём речь? — я внимательно посмотрел на неё.

Агафья подняла на меня взгляд, и в её глазах читался неподдельный страх:

— Первые всполохи Гона.

Глава 7

Утро застало нас измотанными, но живыми. Первые лучи солнца высветили следы ночного побоища — изломанную секцию частокола, обугленные пятна на земле и горы мёртвых Бездушных, сложенные за пределами деревни. Серое небо предвещало дождь — погода не радовала, усиливая тягостное ощущения.

Я потёр воспалённые от бессонной ночи глаза и осмотрел временный лазарет, развёрнутый в просторном амбаре. Доктор Альбинони, ворча по-итальянски, уже заканчивал обрабатывать рану ополченца из Дербышей. Полина, с подвязанными белым платком волосами, колдовала рядом, используя зеленоватый кристалл Эссенции для ускорения исцеления.

— Как обстоят дела с пострадавшими? — спросил я, подходя к ним.

Итальянец оторвался от своего занятия и выпрямился, потирая поясницу.

— Пресвятая Мадонна! — он драматично воздел руки к потолку. — Превосходно! Все раненые стабильны. Даже тот парень из Анфимовки с рассечённой артерией, благодаря её своевременному вмешательству, — он кивнул в сторону Полины. — Bravissimo, дорогая моя!

Белозёрова смущённо улыбнулась, продолжая водить руками над телом раненого.

— Это было непросто. Я впервые применяла целительскую магию в таких экстремальных условиях, — она подняла на меня уставшие глаза. — Если бы не инструктаж господина Альбинони, могли бы потерять его…

Мне было хорошо известно, что Джованни на досуге обучал нашу гидромантку особенностям строения тела и базовым медицинским принципам. То есть тому, что могло усилить её навыки на поприще магического целительства.

Я благодарно кивнул и вышел из амбара. Полине нужно было отдохнуть — она провела на ногах всю ночь, спасая жизни и перемещаясь между деревнями.

Борис стоял за частоколом, руководя сжиганием тел Бездушных.