— У нас было всего две атаки, — подхватила Марфа. — Но и этого хватило… Потеряли пятнадцать человек в Анфимовке. Почти всех молодых парней, что обороняли стены… — она замолчала, опустив взгляд.

— Овечкино держалось за старым частоколом три дня, — Тихон говорил тихо, глядя куда-то в пространство. — Вымотались до предела, патроны закончились. Спаслись чудом.

— В Дербышах сгорела половина домов, — мрачно закончил Прокоп. — Когда Стрига прорвалась, мы подожгли часть деревни, чтобы сдержать её. Иначе никто бы не выжил.

Я медленно кивнул, обдумывая услышанное. Повышенная активность в Капище, теперь эта массированная атака — всё указывало на растущую угрозу. Хорошо, что мы его вовремя зачистили…

— У меня есть новость, — внезапно произнёс Тихон, выпрямляясь на стуле. — После вчерашнего мои люди больше не колеблются. Овечкино хочет присоединиться к Угрюмихе. Все до единого за объединение.

— Это хорошая новость, — я благодарно кивнул старосте. — Теперь, когда все деревни едины в своём решении, нам нужно действовать быстро. Угроза Гона реальна, и объединение — наш единственный шанс выстоять.

Они согласно закивали, и мы перешли к обсуждению практических вопросов. Я развернул на столе карту окрестностей, отмечая расположение будущего острога.

— Нам нужно решить, как организовать переезд, — я постучал пальцем по карте. — Сколько у нас времени неизвестно, но вряд ли много.

Тихон прокашлялся, привлекая внимание:

— Тут такое дело, барин. Мои люди… они хотели бы перевезти свои дома. Прикипели они к ним, понимаешь? Для многих эти избы — всё, что у них есть. Да и новые строить — сколько времени нужно?

Я с удивлением взглянул на него:

— Перевезти целые дома?

— Ну да, они же разборные. Можно весь дом раскатать по брёвнышку. Тем более, они без гвоздей строятся… На удлинённую телегу влезет несколько брёвен. Их даже одна лошадка по хорошей дороге вполне потянет.

— А где ты тут видел хорошие дороги? — хмыкнув, уточнил я.

— Ну у тебя, воевода, чай и вездеход, и машина есть. Не бедствуешь! — надулся Тихон.

— А ты ко мне в карман не заглядывай, — одёрнул его я, и тот сконфуженно умолк.

— У меня тоже есть такие семьи, — поддержала старика Марфа. — Особенно старики. Говорят, что дома их дедами строены. Не хотят бросать.

— И у нас, — кивнул Прокоп. — Не все, конечно. Беднота в землянках ютится, им перевозить особо нечего. Но добротных изб немало.

Я потёр подбородок, взвешивая идею. Перевозка целых домов звучала как сложная задача, но в ней был смысл — это сэкономило бы время на строительстве новых жилищ.

— Надо понять, как это можно реализовать самым эффективным способом, — ответил я, — но уже сейчас мне нужны ваши идеи.

Старосты переглянулись, и Прокоп заговорил первым:

— Можно создать специальные бригады. Каждая со своей задачей: одни разбирают, другие грузят, третьи собирают. И самое главное — всем миром помогать друг другу. Сначала, скажем, перевозим Дербыши общими усилиями, потом Овечкино, потом Анфимовку.

— А чегой-то вначале Дербыши? — взвился старик. — Мы вообще двух ребят потеряли!

— А потому что нечего экономить было на защите! — наставительно ответил Прокоп.

Их дальнейшее препирательство остановил громкий хлопок моей ладони по столешнице.

— Довольно. Мы теперь все жители одного острога — Угрюма. И помогать будем друг другу изо всех сил. В беде никого не бросим. Всем всё ясно⁈ — мой голос лязгнул сталью.

— Да, воевода.

— Ещё бы.