Волна Бездушных накатывала на восточную часть ограды. Среди них выделялись две огромные фигуры. Они двигались целенаправленно, словно таран, ведя за собой остальных.

Голицына мгновенно создала высокий земляной вал перед частоколом, создавая позиции для стрельбы, а Полина покрыла землю за стеной льдом, затрудняя перемещения врагов.

Частокол, укреплённый нашей с Василисой магией, пока держался. Деревянные колья прогибались, но не ломались под напором нечисти. Две массивные Стриги с разгона врезались в стену, заставив её задрожать до основания, но конструкция выстояла.

— Работает! — воскликнул Борис, перезаряжая оружие.

Я хотел было согласиться, когда заметил, как третья Стрига — ещё крупнее первых двух — присоединилась к атаке. Три чудовища одновременно ударили в одну точку. Раздался оглушительный треск, и частокол прогнулся внутрь, образуя проём шириной около двух метров.

Я хотел бы скомандовать щитовой строй, чтобы наши бойцы, как в Мещёрском капище, закрыли прореху стальной стеной, но, увы, на этом участке отбивалось всего трое бойцов. Зато у одного из них имелся автомат, из которого он и полил врагов градом пуль.

Мимолётным усилием превратив револьверы обратно в глефу, я прыгнул в толпу врагов. Изогнутое лезвие на длинном древке затянуло тягучую поминальную песнь. Отрезанные конечности, вспоротые тела и разрубленные уродливые лица… Всё слилось в один калейдоскоп.

Тех же, кто избежал моего пристального внимания, упокоили Борис с Громовержцем и девушки.

Краем глаза я заметил движение в воздухе. Пять крылатых теней метнулись над частоколом в сторону центральной части деревни, где находился амбар с гражданскими.

— Летуны! — заорал командир дружины.

Я уже готов был перебросить часть сил для защиты селян, когда услышал гулкие выстрелы со стороны амбара. Отец Макарий и Антоний встретили летающих тварей плотным огнём. Три Бездушных рухнули на землю, пронзённые пулями. Двое других приземлились рядом с амбаром, готовясь прорваться внутрь.

Следующая картина выглядела невероятно — Макарий отбросил винтовку и выхватил из-за спины двуручный топор, который, видимо, принёс с собой. Его огромная фигура в развевающейся рясе обрушилась на тварей с такой силой, что первая была буквально разрублена надвое одним ударом. Вторая попыталась отпрыгнуть, но священник с невероятной для его габаритов скоростью развернулся и снёс ей голову обратным движением.

— Ну чисто берсерк!.. — уважительно пробормотал я, вспоминая воинов из моего прошлого. — Только вместо грибного отвара мёд.

Ситуация у пролома ухудшалась, и Стриги, судя по всему, готовились присоединиться к атаке.

— Борис, возглавь оборону западного сектора, — бросил я своему помощнику. — Здесь мы справимся сами.

Он кивнул и побежал выполнять поручение, а я сосредоточился, вызывая в памяти заклинание из прошлой жизни. Принуждение стихий требовало значительных затрат энергии, но создавало временных псевдоразумных элементалей из окружающей среды.

Воздух задрожал, формируя металлические сегменты, которые резво соединились в единую конструкцию. Через десять секунд передо мной стоял трёхметровый элементаль — грубая гуманоидная фигура из различных металлических частей, с четырьмя руками, оканчивающимися острыми лезвиями.

— Рви их, — скомандовал я, и металлический гигант ринулся к пролому.

Он врезался в толпу Бездушных, круша и разрывая их тела своими смертоносными конечностями. Твари кидались на него со всех сторон, но без особого эффекта — их когти и зубы скользили по металлической поверхности. Элементаль прокладывал себе путь через орду, сфокусировав всё внимание на себя.

За моей спиной раздался взрыв, за ним второй и третий.