Все было готово к прибытию Сына неба. Ночь, согласно ритуалу, император провел в Зале воздержания без еды, питья и без сна. Подобным же образом в течение трех дней народ страны не ел мяса, не брал в рот ни чеснока, ни масла, не пил вина, не слушал музыки, не смотрел представлений, не приглашал гостей. На эти три дня закрывались суды, и никто не начинал тяжбы.

Перед рассветом придворный мясник доложил, что забил жертвенных животных, вылил свежую кровь в чаши и закопал кости и шкуры. Принцы сообщили, что уже написана священная молитва, которую Сын неба должен произнести в честь Предков-хранителей, чьи имена увековечены на табличках.

Выслушав эти сообщения, Сын неба поднялся, чтобы позволить главному евнуху облачить себя в торжественные одежды для жертвоприношения. Одежды были темно-пурпурные, отделанные золотом. Опираясь на кузенов, император вошел в храм, где его встретил младший брат принц Гун. Никого из чужих на церемонию не допускали, даже храмовые евнухи удалились. Лишь члены императорского клана остались в храме. Принцы вышли навстречу Сыну неба и, почтительно поклонившись, повели его вдоль одиннадцати священных табличек. Возле каждой император делал девять низких поклонов, ставил чаши с едой и питьем и произносил молитву, в которой просил о мире и о защите от новых врагов, пришедших с Запада. Молитва была длинной, но император неторопливо читал ее одиннадцать раз подряд, стараясь громко и четко выговаривать слова.

Он поведал духам Великих покойников о том, что сделали европейцы, как они воюют и как захватывают территории. Он рассказал, что белые люди, подобно варварским племенам, приплыли на кораблях, и эти корабли извергали огонь и пугали народ. Он возмущался, что иностранцы настаивают на невыгодной для Китая торговле.

— У нас есть собственные товары, о, Почтенные предки, — говорил император в своей молитве, — нам не нужны игрушки западных людей. Чего нам не хватает под покровительством наших Предков-хранителей? Мы молим Почтенных предков дать нам свою защиту. Пусть уйдут чужестранцы! Пусть болезни уничтожат этих людей! Нашлите на них ядовитых насекомых, чтобы перекусали их до смерти! О, Хранители нашего народа, верните нам нашу землю и дайте нам мир!

Молитва закончилась незадолго до восхода солнца. Проснулись стаи белых голубей, спавших под широкими карнизами храма. Птицы расправляли крылья и кружили в рассветных сумерках над древними соснами. Фонари угасли, и было видно, как плясали пылинки в бледных солнечных лучах, проникавших в двери храма.

Церемония жертвоприношения была завершена, и Сын неба позволил увести себя. Войдя в императорский паланкин, он возвратился во дворец. И по всей стране люди тоже вернулись к привычной жизни, успокоенные и ободренные, потому что сам Сын неба поклонился Предкам-хранителям, известил их о положении дел и вознес молитву от имени всего народа.

Совершив в Праздник весны ритуал жертвоприношения и попросив защиты у Предков, император обрел новые силы. Когда приблизился шестой месяц лунного года, а летняя жара усилилась, он, по подсказке Цыси, решил отправиться в Летний дворец вместе с обеими супругами, а также взять наследника. Неспокойная обстановка в стране не позволяла ему осуществить это желание раньше. «Что будет, — думал он, — если во время моего отсутствия китайские мятежники вздумают перейти в наступление? Или белые люди пойдут на кораблях к северу, выполняя свои угрозы?..» К счастью, нежелательных событий не произошло. Наместнику императора на юге удавалось обещаниями и отсрочками сдерживать и мятежников и европейцев.