Раздались шаги, но не со стороны лестницы, а из дальнего угла. Послышался скрип каких-то рычагов и открывающейся дверцы, спрятанной в глубокой нише. Как же я мог не заметить потайного хода. Ручной фонарь со звоном опустился на мраморную плиту. Еще до того, как открыть глаза, я знал, кого увижу.

 Я мгновенно откинул рукой смятый плащ и приподнялся на локтях. Заметив меня, Винсент застыл на одном месте, боясь даже пошевельнуться. Под стеклянным колпаком его фонаря вместо свечи полыхали несколько лесных гнилушек. Неприятный, насыщенный зелеными оттенками свет полосками ложился на гладкие плиты и стены. Даже при таком скудном освещении можно было заметить, что Винсент почти не изменился. Он даже помолодел и стал привлекательнее, только в больших темных глазах появилось какое-то озлобленное выражение. Он быстро пришел в себя. Даже не потребовалось спрашивать, как он меня нашел, и зачем ему вообще понадобилось разыскивать старого знакомого. Винсент достал из-под широкой накидки какой-то предмет и бросил его на незанятую крышку саркофага. В бликах зеленого света, я разглядел, что это черная бархатная треуголка, по неосмотрительности оставленная под окнами зачарованного дома.

 -- Было бы неприятно потерять навсегда такую красивую вещь? Не правда ли, господин эльф? - с сарказмом осведомился Винсент, с тонким расчетом помянув ласкательное прозвище, которым так любили называть меня братья и очарованные встречные.

 Бедняга Винсент надеялся, что при первом напоминании о прошлом я разозлюсь. Он не учел того, что прежний доверчивый Эдвин теперь стал закаленным жизнью чародеем. Как и все, он полагался только на впечатления от внешнего вида и даже не пытался заглянуть глубже, в душу. Хотя наверняка умел читать мысли, ведь недаром же он проторчал много лет в этой проклятой школе.

 -- Никак не ожидал увидеть тебя здесь. Обычно отпетого авантюриста можно встретить где угодно, но только ни в обители призраков, - с мрачным юмором заметил я, отчего Винсент только сильнее разозлился и даже сжал кулаки. Он мерил шагами узкий проход между рядами саркофагов и с неприкрытой ненавистью поглядывал в мою сторону.

 -- Почему ты? - наконец выпалил он. - Почему власть и могущество, о которых так мечтали все ученики школы чернокнижия, достались ни кому-нибудь из них, а именно тебе? Князь должен был выбрать меня, я ведь столько лет ждал триумфа. Я так старался достичь высот хотя бы в учебе, а все досталось тому, кто даже ни разу не утруждал себя прочтением книги. Ты ведь не в чем не смыслил, кроме ратных наук, пока жил в отцовском замке.

 -- Возможно, если бы ты тратил меньше времени на жульничество, а больше на учебу, то, действительно, смог бы достичь некоторых высот, - подколол его я.

 -- Как ты можешь так говорить, Эдвин, - Винсент с такой силой сжал кулаки, что ногти впились в ладони, и на коже выступила кровь. - Пока ты жив, я не смогу стать корифеем. Книг по колдовству слишком много. Для меня открыть твои тайны, это все равно, что искать иголку в стоге сена. Я всего лишь второй после тебя.

 -- Если не последний, - резонно поправил я, снова вогнав его в злость и вызвав смущение. Его щеки залил пунцовый румянец.