-- Не смей равнять меня с собой, - я устало прислонился к стене, стараясь не смотреть на окутанный лунным сиянием силуэт.

 -- Да, ты прав, мне до тебя далеко. Я еще никого не убила, в то время, как ты сжег целый город и может даже не один. Это так увлекательно, остаться наедине с драконом. Запомни, я сумею приручить даже самого дикого зверя!

 Что-то в ее голосе подсказывало, что она говорит правду. Одиль не стала бы попусту тратить угрозы, особенно разговаривая с тем, кого она считает себе ровней.

 -- Попытайся прочесть их мысли, - Одиль не выпускала мой рукав из цепких пальчиков и гордо шествовала по зале, желая, чтобы все увидели свидетельство ее храбрости. Ведь она смеет прикасаться к монсеньеру дракону, в то время, как другие боятся обжечь пальцы. - Все люди, приглашенные сюда, знают о существовании таких как мы, но будут молчать о нас даже во время допроса инквизиции. Они считают себя участниками одного грандиозного заговора и гордятся тем, что избраны из толпы для общения с в будущем твоими бессмертными подданными.

 -- Зачем они тебе? Разве мало шести прях, Камиля и, кто знает, каких еще возвышенных созданий, почитающих за честь прислуживать твоей светлости?

 -- Я не могу жить в одиночестве, - Одиль надула губки, как обиженный ребенок, даже не обратив внимание на то, что я опять упустил из обращения ее имя.

 -- Мне нужно общество, - продолжала она, обмахиваясь присвоенным веером. - Нужны не только проказливые духи с их вечно изменчивым настроением, но и простые смертные, желательно из высших сословий. Я не могу запереться в подземной темнице и, отгородившись от всего мира железной дверью, вести беседы с бесплотными голосами. Изучать твои фолианты полезно, если соблюдаешь меру. Во время учебы мне нужна компания хотя бы сов, филинов и летучих мышей. Даже с порождениями ночи быть в компании гораздо приятнее, потому что они меня почитают, а ты нет.

 -- Какого почтения еще ты хочешь? - я и так был зол на то, что она пригласила меня лишь с определенной и корыстной целью. Интересно, она всегда выставляет своих наиболее уважаемых друзей на показ, чтобы получить за это гору безделушек?

 -- Если слишком долго сидишь взаперти, то рискуешь отстать от жизни, - кокетливая улыбка княжны никак не соответствовала ее ядовитым речам. Сторонним зрителям могло показаться, что она просто флиртует, а не ведет словесную баталию. Ее непринужденное поведение в компании с таким, как я, уже вызывало у гостей благоговейный трепет.

 -- Можно подумать, я стал отшельником по собственной воле, - все-таки огрызнулся я. Должно быть, Одиль заключила еще одно пари на то, что до конца приема выведет меня из терпения.

 -- Кто же сможет тебя к чему-то принудить, раз ты могущественнее всех, - снова съязвила она. - Надо думать самостоятельно, о том, какой образ жизни вести, а не идти на поводу у советчиков. Иначе тебя сочтут малодушным.

 Одиль обернулась на группу гостей, сбившуюся в кучку у окна, и подарила им свою самую обворожительную улыбку. Умеет ли она впадать в настоящую ярость или только мило улыбается, но поступает по-своему.

 -- Селина больше не придет ...Никогда, - бросила Одиль через плечо.

 -- А как же послание в Лары? - подал голос кто-то из гостей.

 -- Утрачено, как и жизнь, - самым непринужденным тоном заявила Одиль, будто о преждевременной кончине кого-то из членов собрания здесь принято говорить, как о само собой разумеющимся.

 -- Если вас интересуют подробности, то вы можете расспросить того, кому ведомо все, - Одиль особенно выделила последние слова, не отводя лукавых глаз от своего "именитого гостя". Конечно же, вопросов не последовало. Никто не желал заговорить, сыграть партию в шахматы или протанцевать по бальному залу со смертью.

 -- Уйдем раньше, - Одиль незаметно для гостей потянула меня к выходу.