Двое мужчин и одна женщина в отороченном мехом наряде для охоты обменивались понимающими взглядами и едва заметными кивками головы. В женщине я тут же узнал Леонору. В одном из господ ее супруга, лорда, к которому я как-то явился под видом призрака. Да и кем я был сейчас? Разве не призраком, который парит за окном и хочет стать безмолвным свидетелем преступления?

 Леонора поставила бокал с вином перед человеком, восседавшим в кресле с высокой спинкой. По гордой осанке и чувству собственного достоинства в нем безошибочно можно было угадать короля. Что будет дальше, я невольно напрягся и прижал ладонь к стеклу. Никто не заметил, что тонкая белая рука почти выдавила стекло, что ногти царапают железный переплет окна. Какому существу могут принадлежать ногти, способные оставить царапины на металле.

 -- Ты неправильно разделываешь тушу оленя, - лорд Адриан подошел к егерю и достал из-за пояса кинжал. - Я покажу, как надо это делать.

 Потом он подал сообщникам знак. Его друг обнажил палаш, Леонора отошла поближе к двери. Сначала я жадно наблюдал за событиями, подчиняясь засевшему внутри зверю, но потом меня чуть не стошнило. Сам не задумываясь над тем, что делаю, я голой рукой сорвал с окна переплет, разбил стекло и запрыгнул на подоконник. То, что заговорщики ошарашены появлением незнакомца, который должен был уметь летать, чтобы беспрепятственно подняться на такую высоту, лишь сильнее пробудило заложенные превращением инстинкты. Я почти чувствовал, что за спиной вот-вот раскроются мощные, драконьи крылья.

 Егерь, стоявший ближе всех к окну, попятился, оступился и даже выронил нож. Я ощутил, как мои ноздри расширились, ловя запах свежей крови, не оленьей, а королевской и те, кто находился рядом, поняли это.

 -- Но ведь она говорила, что вы покровительствуете нам, - заикаясь, прошептал один из егерей.

 -- Иногда даже между темными богами возникают разногласия, - равнодушно отозвался я, под моим повелительным взглядом острый нож для разделки дичи сам взлетел в воздух, будто поддерживаемый невидимой рукой, и впился в горло вероломного лорда. Палаш отсек руку егеря, хлынула кровь. Я легко перепрыгнул через подоконник и опрокинул на ковер шандал с тремя свечами. Пламя в миг распространилось по комнате.

 -- Предательство наказуемо, Леонора, - произнес я, обращаясь к овдовевшей леди. Она тупо смотрела на огонь, прижав руку ко рту, но потом сорвалась с места и побежала вниз по лестнице, перила которой уже лизали оранжевые огоньки. Другие оказались менее расторопными. Если кто-то и приедет завтра в охотничий домик, то найдет лишь обугленные останки. Просто пожар и никакой резни, никаких следов присутствия сверхъестественного существа.

 Я спрыгнул на землю, даже не ощутив ступнями той боли, которая обычно возникает при прыжке с определенный высоты. За моей спиной из окна вырывался огонь. Несчастен был бы тот всадник, который утром прискакал бы сюда и вместо обгоревшего дома нашел здесь празднующих победу заговорщиков. А, если бы еще раньше медальон не был снят с перерезанной шеи Селины? Я даже не задержался возле лесной тропинки, чтобы хоть краем глаза взглянуть на юношу, который дважды обязан мне жизнью.

 -- Шах и мат! - объявил я, наблюдая за тем, как озадаченный Камиль во все глаза смотрит на шахматную доску и тщетно пытается понять почему он в очередной раз проиграл.

 -- Вы опять колдуете? - обиженно нахохлился он, расставляя фигуры для новой партии.

 -- Только не во время игры.