Я стоял, ошарашенный этой тёплой волной поддержки. В моей прошлой жизни мне аплодировали ресторанные критики и богатые снобы, но это было совсем другое. Это было по-настоящему. Я неловко поднял руку, призывая их успокоиться.

— Спасибо, — сказал я, когда овация стихла. Голос прозвучал на удивление громко. — Спасибо вам всем. За то, что вы с нами.

Я обвёл зал взглядом. Простые, уставшие лица. Ремесленники, торговцы, служащие. Мои люди.

— Мы ещё не открылись, уж простите, — продолжил я. — Но сегодня, в честь нашего общего дела… и моего возвращения… — я позволил себе слабую улыбку, — чизкейк за счёт заведения. Для всех.

По залу пронёсся восторженный гул.

Даша и Настя тут же метнулись на кухню, чтобы нарезать и разносить угощение. А я остался стоять посреди зала, чувствуя, как десятки тёплых, благодарных взглядов окутывают меня, словно одеяло. Боль никуда не делась. Но в этот момент я её почти не чувствовал. Я был дома.

* * *

Ночь опустилась на Зареченск, укутав его в тишину и прохладу. В «Очаге» давно погас свет, последние восторженные посетители разошлись по домам, унося с собой вкус бесплатного чизкейка и историю о несгибаемом поваре. Настя, Даша и Вовчик, вымотанные до предела, но счастливые, тоже отправились спать. Я остался один.

Уснуть я не мог. Адреналин, который держал меня на ногах весь день, потихоньку отступал, и на его место приходила гулкая, тяжёлая усталость. Боль в животе снова стала назойливой, как жужжащая муха. Она напоминала, что моё «возвращение короля» было чистой воды блефом, который держался на одной только силе воли и упрямстве.

В углу, под столом, что-то тихо зашуршало.

Я даже не повернул головы. Знал, кто это.

— Выходи, гурман. Знаю, что ты там.

Из тени показалась знакомая серая фигурка. Рат вылез на середину кухни и сел, подёргивая длинными усами. Но сегодня в нём не было его обычной наглости. Он выглядел… взволнованно. Его чёрные глазки смотрели на меня без привычной иронии, в них плескалась какая-то непонятная тревога.

— Неплохое шоу ты сегодня устроил, шеф, — голос крыса был тихим, без ехидства. — Аплодисменты, бесплатная еда… Публика тебя любит.

— Публика любит истории с хорошим концом, — пожал я плечами, не отрывая взгляда от своих рук, лежавших на столе. Руки слегка подрагивали.

Рат помолчал, словно собираясь с мыслями.

— Я… я боялся за тебя, — наконец выдавил он. — Когда тот ублюдок… я видел. Я был там, то есть, здесь. Я видел, как он тебя… — голос Рата сорвался, он заскрежетал зубами. — После такого не выживают, человек. Никто.

Я медленно поднял на него глаза. Он боялся потерять… что? Источник вкусной еды? Или что-то большее? Что ж, он заслуживает знать правду. В этой войне мне нужен был союзник, который понимает не только в еде, но и в том, что творится за гранью обычного мира.

— Ты прав, Рат. Не выживают, — тихо сказал я. — Если бы не одно «но».

Я сделал паузу, решая, как лучше объяснить.

— Помнишь наш поход в лес, когда на меня напал злыдень?

Рат вздрогнул и кивнул.

— Тогда я кое-кого повстречал. Зеленокожая женщина или лесной дух, даже не знаю, как правильно сказать.

— Дух… — прошептал он.

— Она дала мне листик. Маленький, невзрачный. И когда меня… пырнули, ты сунул его мне в рот, даже не думая. Это вы меня вытащили. Настоящая магия и дружеская поддержка.

Рат слушал, затаив дыхание. Его удивление было почти осязаемым.