— Я назвал это блюдо «Вкус правды», — тихо, но очень отчётливо произнёс я. — Я нашёл его рецепт в записных книжках своего отца, — конечно же, я врал, но мне необходимо было объяснить, что именно я задумал. — Мало кто знает, но он первым пытался совместить природную магию и кулинарию. Увы, он не успел передать нам все свои идеи, — чуть понизил голос, как бы дав понять гостям, что эта «трагедия» не оставила наши с Настей сердца. — Однако кое-что я всё же откопал и готов поделиться этим с миром. И сегодня я приготовил блюдо, которое, по его записям, должно защищать своего создателя и показать его врагов. Если честно, — слегка улыбнулся, — я не особо верю в эти легенды, если их таковыми можно назвать. И всё же я уверен, что именно оно поможет нам, наконец-таки сгладить все углы, прекратить распри и разложить всё по полочкам, — посмотрел на Фатиму. — Очень надеюсь, что вы со мной согласны, Фатима-ханум. Блюдо специфическое, и вы можете отказаться, если считаете, что оно может хоть как-то вам навредить, — женщина лишь хмыкнула. — Что ж, раз все согласны, то не будем оттягивать.

Я усмехнулся и одним резким движением поднял крышку.

На белых тарелках лежали ломтики молодого ягнёнка. Нежное мясо, запечённое ровно до той секунды, когда оно внутри остаётся чуть розовым и сочным. Но соль была не в мясе. Вся соль была в соусе.

Он был густым, гладким и такого ярко-зелёного цвета, что казался ненастоящим. Словно кто-то выжал в тарелку всю весеннюю траву. Я сварил его на бульоне, который томился на плите почти полдня, и добавил туда целый ворох трав от Вероники. Не тех, что должны были чистить или ставить защиту. А тех, что умели показывать правду. Они обостряли всё, что было в человеке, и вытаскивали наружу то, что он пытался спрятать даже от самого себя. Я не до конца понимал, как это работает с точки зрения магии, но как повар и немного психолог, я всё рассчитал. Я не собирался её травить. Зачем? Слишком грубо. Мой соус был хитрее.

Когда я поднял крышку, по залу пролетел тихий, восхищённый вздох. Аромат был сложным, он раскрывался не сразу. Сначала ударил в нос запах жареного мяса, а следом накатила вторая волна: свежесть, как будто после грозы в горах, лёгкий холодок мяты и едва заметная горчинка, как от диких цветов.

— Прошу, — сказал я, стараясь, чтобы улыбка не выглядела слишком уж самодовольной.

Даша и Вовчик двигались как единый механизм, без лишних слов и суеты. Их лица были совершенно бесстрастны, словно они подавали обычный суп, а не моё главное оружие. Они молча разнесли тарелки гостям. Последнюю, для Фатимы, я взял сам. Я подошёл к её столу и с лёгким поклоном поставил блюдо перед ней.

— Специально для вас, Фатима-ханум, — тихо сказал я, чтобы слышала только она. — Надеюсь, вам понравится «Вкус правды».

Она одарила меня таким ледяным и надменным взглядом, что я почти услышал, о чём она думает: «Твои дешёвые фокусы меня не впечатлят, мальчишка».

Первые пару минут в зале было тихо, только вилки и ножи тихонько стучали о тарелки. А потом началось.

— Божественно! — громче всех воскликнул градоначальник, промокая пухлые губы салфеткой. — Игорь, голубчик, это просто невероятно! Вкус такой… чистый! Словно горный ручей пьёшь!

— Действительно, — неожиданно поддержал его барон Земитский. — Очень… любопытное сочетание.

Гости наперебой хвалили блюдо. Я видел, как они наслаждаются. Для них, людей с более-менее чистой совестью, мой соус был просто чем-то новым и восхитительным. Он делал вкус мяса ярче, заставлял их чувствовать каждую мелочь. Для них это был просто очень хороший ужин.