Повод я придумал просто железный. Я, Игорь Белославов, хочу зарыть топор войны, которую начал её глупый сынок. И в знак мира я хочу представить своё новое блюдо, с которым поеду на шоу «Империя Вкуса». Но перед тем, как показывать его всей стране, я хочу угостить им самых уважаемых людей города. Тех, чьё мнение для меня действительно что-то значит. Это была наглая лесть, но завёрнутая в такую обёртку, что отказаться было невозможно. И она это проглотила.

К семи вечера гости начали собираться. В зале было немного темновато, столы я велел накрыть самыми чистыми скатертями, на каждом горели свечи. Получилось торжественно, но напряжение висело в воздухе, и даже тихая музыка не могла его разогнать.

Гости вели какие-то пустые светские разговоры, но я видел, как их глаза то и дело бегают по залу. Все они прекрасно понимали, что это не простой ужин.

Фатима Алиева приехала последней, как и положено настоящей королеве. Она вошла в зал, вся в дорогих шелках, прямая и надменная. На её лице застыла маска вежливого радушия, но глаза были холодными, как лёд. Она оглядела зал, словно прикидывая, сколько он стоит, и прошла к столу, который я специально поставил во главе. Самое почётное место. И самое одинокое.

Степан и Наталья, семья Дода, барон с женой — сидели ближе ко мне, с одной стороны. Так получилось, что они образовали мой «угол ринга». А Фатима оказалась в окружении других членов Попечительского Совета, которые смотрели на неё с опаской и любопытством. Расклад был понятен без слов.

Я сам встречал гостей, улыбался, помогал дамам сесть. Я был хозяином. Это был мой мир, моя территория. Я ходил между столами, подливал вино, отвечал на вопросы и всё время чувствовал на себе её тяжёлый, колючий взгляд.

Наконец, когда подали первые закуски, я вышел в центр зала.

— Дамы и господа, — сказал я негромко, но в наступившей тишине меня было отлично слышно. — Я очень рад видеть всех вас сегодня. Я собрал вас здесь по двум причинам. Во-первых, чтобы раз и навсегда закончить то глупое недоразумение, которое случилось между мной и семьёй уважаемой Фатимы-ханум. — Я слегка поклонился в её сторону. Она в ответ лишь чуть склонила голову, а на губах появилась холодная улыбка. — А во-вторых, я хочу представить вам своё новое блюдо. Блюдо, с которым я планирую вновь выступить в следующем выпуске шоу «Империя вкуса». Но мне важно, чтобы сначала его одобрили вы. Чтобы оно стало по-настоящему достойным.

По залу пронёсся тихий гул. Градоначальник довольно закивал. Моя ловушка была готова. Всё было публично, красиво и без единого прямого обвинения.

Я подошёл к столу Фатимы, чтобы лично наполнить её бокал. Наши взгляды встретились. Это длилось всего секунду, но я всё понял. В её глазах читался немой вопрос: «Что ты задумал, щенок?». А в моих она, наверное, увидела только спокойную уверенность. Она поняла, что это не предложение мира. Это было объявление войны, только на другом уровне. Но бежать было уже поздно.

Вечер пошёл своим чередом. Я подавал одно блюдо за другим, и напряжение понемногу начало спадать. Гости расслабились, увлеклись едой и разговорами. Даже Фатима, казалось, успокоилась. Наверное, решила, что я просто устроил весь этот спектакль, чтобы потешить своё самолюбие. Она сильно ошибалась.

Когда пришло время для главного блюда, я снова вышел в центр зала.

— А теперь, дамы и господа, — я сделал небольшую паузу, — то, ради чего мы все здесь сегодня собрались.

Я кивнул Даше и Вовчику. Они выкатили в зал маленький сервировочный столик, на котором под огромной серебряной крышкой стояло моё блюдо. Я медленно подошёл к столику, положил руку на блестящую ручку и обвёл взглядом затихших гостей. Мой взгляд остановился на Фатиме.