На том конце провода повисла пауза, во время которой было слышно, как Геннадий тяжело дышит.

— Игорь? А… здравствуйте. Очень неожиданно.

— Геннадий, я всё понимаю. Ваши опасения абсолютно оправданны, и я ценю вашу осторожность. Но я вам даю слово, — я сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Я всё сделаю очень красиво. Очень элегантно. Репутация вашего канала не не пострадает. Вы получите такое шоу, о котором будет говорить вся губерния. Просто доверьтесь мне.

Я говорил, а сам думал, что сейчас похож на ярмарочного зазывалу, который пытается впарить толпе эликсир от всех болезней. Но, кажется, это сработало.

— Красиво, говорите? — в голосе продюсера прорезался осторожный интерес. — Ну… ладно. Убедили. Действуйте.

Связь прервалась. Светлана смотрела на меня с нескрываемым изумлением и даже, как мне показалось, с восхищением.

Не успели мы обсудить этот разговор, как в дверь снова постучали. На этот раз стук был тихим, деликатным, почти извиняющимся. Я открыл. На пороге стоял курьер в серой форме. В руках он плотный кремовый конверт.

— Господину Белославову, — произнёс он с лёгким поклоном, глядя куда-то сквозь меня, и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл.

Я закрыл дверь и повертел конверт в руках. Плотная, дорогая бумага, гербовая печать с изображением какого-то хищного зверя. Светлана подошла и заглянула мне через плечо. Я вскрыл конверт. Внутри, на листе такой же дорогой бумаги, каллиграфическим почерком было выведено:

«Его сиятельство граф Всеволод Яровой будет иметь удовольствие принять Вас завтра, во вторник, в шесть часов вечера в своей резиденции».

И ниже — адрес.

Завтра. В шесть вечера. Мы обменялись со Светланой понимающими взглядами. Они решили нас «помариновать». Дать нам целые сутки, чтобы мы сидели в этом золочёном аквариуме, пялились в окно и медленно сходили с ума от неизвестности. Чтобы нервы натянулись до предела и начали звенеть. Старый, дешёвый, но очень эффективный трюк.

Я усмехнулся. Вместо того чтобы впадать в панику, я небрежно, двумя пальцами, взял приглашение и бросил его на стол. Оно проскользило по полированной поверхности и замерло у самого края.

— Ну что, — я повернулся к Светлане, которая всё ещё хмуро смотрела на эту бумажку. — Раз уж у нас неожиданно появился свободный вечер, может, покажешь мне город? А то я в этом вашем Стрежневе ни разу не был. Сходим куда-нибудь, поужинаем.

Она подняла на меня удивлённые глаза. Секунду она смотрела на меня, а потом на её губах медленно, как цветок, расцвела азартная, хищная улыбка.

— А ты, я смотрю, совсем без башни, Белославов, — протянула она, и в её глазах заплясали знакомые черти. — Что ж, мне это нравится. Пошли. Покажу тебе пару таких мест, где даже аристократы боятся появляться после захода солнца. Заодно и проверим, так ли ты хорош, как о себе рассказываешь, или только болтать умеешь.

* * *

Стоило нам выйти из давящей тишины отеля на шумную улицу, как Света тут же преобразилась. Куда только делась напряжённая деловая женщина, которая полчаса назад переживала за репутацию канала? Передо мной снова была азартная, увлечённая журналистка, которая попала в свою стихию.

— Ну что, Игорь, смотри и запоминай. Вот это — Имперский банк, — она небрежно махнула рукой в сторону громадного здания с такими толстыми колоннами, что их, наверное, и вдвоём не обхватишь. — А вон, видишь тот противный шпиль, что втыкается прямо в серое небо? Это и есть логово твоего нового друга, графа Ярового, «Союз Магических Искусств».

Она знала этот город не как турист, который читает путеводитель.