Света отложила книгу и внимательно посмотрела на меня. От её профессионального взгляда трудно было что-то скрыть, но я надеялся, что моя бледность сойдёт за обычную усталость.

— Как всё прошло? — спросила она. — Воронков пытался продать тебе душу за этот несчастный корень?

Я усмехнулся, стягивая пальто. Внутренний карман с «телефоном судного дня» и куском мандрагоры приятно оттянул руку.

— Почти. Мы обсуждали ботанику, селекцию и будущее имперского агропрома. Скука смертная, Света. Старики любят поговорить о том, как раньше трава была зеленее, а магия — гуще. Но это было нужно. «Гильдия» теперь у нас в кармане, по крайней мере, на время шоу.

— Ботаника, значит… — протянула женщина, вставая с кресла.

Она подошла ко мне и положила ладони на плечи. Начала медленно разминать забитые мышцы. Её пальцы были тёплыми и сильными.

— Ты напряжён, — прошептала она мне на ухо. — И весь ледяной. Иди ко мне. Я знаю отличный способ снять стресс после общения с аристократами. Вино, горячая ванна… и мы.

Её губы коснулись моей шеи. В любой другой вечер я бы с радостью принял это предложение. Света была красивой, умной и страстной женщиной. Но сейчас…

Сейчас я чувствовал себя пустой оболочкой. Внутри меня всё выгорело после разговора с Максом. Новость о матери, осознание того, что за каждым моим шагом следят, шпион Кирилл рядом с Настей — всё это давило на мозг.

Я мягко, но решительно перехватил её руки и отстранился.

— Света, прости.

Она замерла, глядя на меня с лёгким недоумением. В её глазах мелькнула обида.

— Что-то не так? Я слишком навязчива?

— Нет, дело не в тебе, — я потёр лицо ладонями, пытаясь стереть остатки действия газа. — Дело во мне. Я пуст, Света. Абсолютно. Если мы сейчас продолжим, я усну раньше, чем коснусь подушки. Или буду лежать бревном. Тебе будет обидно, а мне стыдно.

Она смотрела на меня несколько секунд, изучая. Потом вздохнула — разочарованно, но с пониманием. Света была умной женщиной. Она знала, когда мужчине нужно внимание, а когда ему нужно просто упасть и сдохнуть на пару часов.

— Ладно, — она отступила на шаг и поправила свитер. — Ты и правда выглядишь жутко. Синяки под глазами такие, что можно суп варить на этом бульоне усталости. Ложись спать, герой.

Она допила вино залпом, поставила бокал на столик и направилась к выходу. У двери она обернулась.

— Но ты мне должен, Белославов. Ужин. Настоящий, а не эти твои телевизионные перекусы.

Уф, да скольким же женщинам я теперь должен приготовить?

— Обещаю, — кивнул я.

Дверь закрылась. Я подошёл к выключателю и погасил верхний свет, оставив только тусклую подсветку у пола. Потом сел прямо на ковролин, прислонившись спиной к кровати, и вытянул ноги.

— Рат, — позвал я шёпотом. — Вылезай.

Тишина. Только гудение холодильника в мини-баре.

— Я знаю, что ты здесь. Я слышал, как ты шуршал пакетом с чипсами, пока Света была здесь.

Из-под кровати показался длинный розовый хвост, а затем и наглая морда. Рат отряхнулся и чихнул.

— Не шуршал я, — буркнул он. — Я проводил тактическую инспекцию продовольственных запасов. Кстати, чипсы с крабом — дрянь. Химия сплошная.

Он забрался мне на колено и уставился на меня бусинками глаз.

— Ты пахнешь страхом, шеф. Тебя что, травили?

— Почти, — я почесал его за ухом. — Рат, у нас режим тишины. Проверь номер. Электроника, жучки, скрытые камеры.