Я потянул ручку и шагнул внутрь, сразу окунаясь в тепло.

На кухне кипела работа.

Вовчик, высунув язык от усердия, чистил картошку с такой скоростью, будто от этого зависела судьба империи. Даша, в своём неизменном боевом фартуке, командовала парадом у плиты, помешивая огромную кастрюлю с супом. Настя сидела за маленьким столиком в углу, заваленная накладными, и что-то яростно подсчитывала на калькуляторе.

— Лук не пережарь! — рявкнула Даша, не оборачиваясь. — Вовчик, ты картошку чистишь или скульптуры вырезаешь? Почему столько отходов?

— Я стараюсь! — пропыхтел рыжий. — Она кривая вся, эта картошка!

— У плохого танцора… — начала было Даша, но осеклась.

Сквозняк от открытой двери донёс до них холод с улицы. Они одновременно обернулись.

Секунда тишины. Только суп булькал на плите.

— Явился, — первой нарушила молчание Даша. Она упёрла руки в бока, а на её лице расплылась такая родная улыбка. — Не запылился. А мы тут ставки делали — зазнаешься ты после телевизора или нет. Я ставила на то, что ты войдёшь и потребуешь красную дорожку.

— Ты проиграла, — усмехнулся я, ставя чемодан на пол. — Мне достаточно чистого пола.

— Игорь!

Настя взвизгнула так, что Вовчик от неожиданности выронил картофелину в ведро с очистками. Сестра сорвалась с места, перепрыгнула через ящик с морковью и повисла у меня на шее.

— Вернулся! — она уткнулась носом мне в плечо. — Живой! Звезда экрана! Мы всё смотрели! Господи, какой ты там крутой был!

Я обнял её, прижимая к себе крепче обычного. Под пальцами я чувствовал хрупкие плечи, тонкую ткань свитера. Макс был прав. Она была такой беззащитной. Маленькая птичка, которая даже не подозревает, что над её гнездом кружат коршуны. И что её парень — один из тех, кто докладывает коршунам о каждом её чирике.

— Ну всё, всё, задушишь, — проворчал я, но не разжимал рук. — Я тоже скучал, мелкая.

— Шеф! — Вовчик, вытирая мокрые руки о штаны, подбежал и попытался отсалютовать, но запутался в собственных конечностях и просто широко улыбнулся. — С приездом! Мы тут без тебя… держались!

— Вижу, — я кивнул на гору очисток. — Картошку только не мучай, ей и так в земле темно было.

Даша подошла последней. Она не стала обниматься, просто легонько ткнула меня кулаком в плечо.

— Выглядишь паршиво, — констатировала она, сканируя моё лицо профессиональным взглядом. — Синяки под глазами, кожа серая. Тебя там не кормили, что ли? Или ты по ночам сценарии писал вместо сна?

— Кормили, — вздохнул я. — Только не едой, а обещаниями.

Я оглядел их. Смешные и шумные. Я чувствовал, как внутри поднимается горячая волна ответственности. Я должен их защитить любой ценой. Даже если для этого придётся врать им в глаза.

Дверь из зала скрипнула.

— Ребят, я там капусту принёс, свежая, хрустит как… — голос осёкся.

На пороге стоял Кирилл. В нелепом вязаном свитере, с ящиком овощей в руках. Он выглядел как идеальный студент-ботаник, подрабатывающий грузчиком ради любви.

— О, Игорь! — его лицо озарилось искренней (или идеально сыгранной?) радостью. — С приездом! Шоу — просто бомба, мы все смотрели! Весь город об этом говорит!

Я медленно разжал объятия с Настей и повернулся к нему.

Вот он. Мой персональный шпион. Глаза и уши Конторы (буду называть это так).