Вадим Фарг, Сергей Карелин. Имперский повар 6
Глава 1
Накормить врага порой сложнее, чем убить. Убить можно быстро, одним ударом, не глядя в глаза. А еда — это интимный процесс, требующий доверия, которого в этой комнате не было и в помине. — Слышал, в городе перебои с лекарствами, — вдруг произнёс Яровой. Его голос был тихим, бархатным, но в нём отчётливо слышался яд. — Особенно это касается «Эликсира тёмного боба». Говорят, беднякам теперь нечем лечить несварение желудка. Он сделал паузу, сделав глоток. — Злые языки утверждают, что ваш партнёр, господин Дода, создал искусственный дефицит. Скупил всё подчистую. Не слишком ли это… цинично? Лишать народ медицины ради кулинарных экспериментов? Я аккуратно отложил полотенце и выложил на стол перед собой нож. — Ваша Светлость, — ответил я, глядя ему прямо в переносицу. — Использовать этот нектар как средство от вздутия живота — всё равно что забивать гвозди микроскопом или топить камин ассигнациями. Это не медицина. Это золото, которое просто никто не умел очистить от грязи. Яровой слегка приподнял бровь, изображая удивление. — Золото? В аптечной склянке за три копейки? — Именно, — кивнул я. — Я не лишал аптеки товара. Я выкупил неликвид, который собирались утилизировать из-за истекающего срока годности. В моих руках он станет тем, чем должен быть, а не горькой микстурой для страждущих. Князь Оболенский вдруг хмыкнул. — Дерзко, — пророкотал он. — И практично. Твой отец, Иван, тоже любил искать сокровища в мусоре. Амбициозный был человек. Упоминание отца кольнуло, но я не подал виду. Оболенский знал его. И уж точно знал больше, чем я. — Но амбиции — опасное качество, юноша, — продолжил князь, буравя меня взглядом. — Они часто ведут к преждевременному… выгоранию. — Или к революции, — парировал я. — Всё зависит от того, кто держит нож. Бестужев нервно рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку: — Ну-ну, господа! Мы здесь не для политических дебатов, а ради искусства! Игорь обещал нам нечто особенное. Я кивнул и начал выкладывать ингредиенты. Справа легли куски мраморной говядины — филе миньон идеальной выдержки. Тёмно-красное мясо с тонкими прожилками жира, похожее на драгоценный камень. А слева я выставил батарею аптечных пузырьков. Зрелище было сюрреалистичным. Бестужев подошёл ближе, разглядывая мой арсенал. — Игорь, — хохотнул он, — ты обещал не разорять меня, и мясо действительно выглядит великолепно. Но остальное… Это больше похоже на набор полевого хирурга во время Крымской кампании, чем на стол шеф-повара. Мы точно выживем после дегустации? — Гарантирую, Александр, — улыбнулся я, откупоривая бутылочку с «лекарством от кашля». В нос ударил резкий и пряный запах. — Выживете и попросите добавки. Яровой поморщился, даже не скрывая брезгливости. Он демонстративно отставил бокал, словно запах аптеки мог испортить вкус дорогого коньяка. — Какое падение нравов, — процедил он. — Есть лекарства — удел больных и немощных. Вы хотите войти в высший свет, юноша? Стать ровней нам? Он обвёл рукой зал, указывая на дорогую мебель. — Как вы собираетесь там появляться? В фартуке, который пахнет микстурой и потом? Высший свет — это не только деньги, Белославов. Это порода. Это манеры. Это… окружение. Он хитро улыбнулся, и его глаза сузились. — Короля делает свита. |
