– А. – Глаза ее снова затуманились. – У тебя этот, мобильник?

– Да.

Я вскинула рюкзак на плечо и направилась к двери, надеясь, что она не попросит показать телефон.

Хотя отношение ко мне тети Софи было почти безразличным, теперь оно расцвело в нерешительное проявление чувств. Она положила мне руку на плечо, неодобрительно глядя на мои волосы.

– Куда ты собираешься сегодня? – спросила она добрым голосом.

– На юг. – Я понятия не имела, куда направляюсь. – К друзьям.

– Знаешь, странное дело, – Софи пригладила свои волосы, которые не нуждались в приглаживании – казалось, они приклеены лаком навечно, – твоя мать всегда загадывала желание, когда видела белую лошадь. Она была излишне суеверна. – Голос Софи помрачнел. – Эта дурацкая свадьба посреди ночи…

– Вы были на их свадьбе?

Она повернулась и вышла из комнаты. Я стояла в дверях с рюкзаком за плечами и гадала: «Что на сей раз?» Я подумала: или моя тетушка впала в маразм, или всегда была такой. Маленькая столовая с бежевыми стенами, стерильно аккуратная, выглядела так, словно ею пользовались крайне редко. Внезапно мне стало жаль старушку.

Софи вернулась с фотоальбомом в зеленом кожаном переплете.

– Совсем про него забыла. Пойдем в гостиную.

И мы вернулись на неудобный диван, и на сей раз она села рядом со мной. Она открыла альбом. Вот они, мои папа и мама, смотрят на меня с фотографий. Мама – наконец я вижу ее лицо! Она казалась сияющей – большие глаза, радостная улыбка, длинные блестящие темно‑рыжие волосы. На ней было белое вечернее платье, мерцавшее, словно огненный опал. Отец в смокинге выглядел элегантно, но лицо его было смазано.

– Только представь себе, надеть подобное платье на собственную свадьбу! И без фаты. – Софи вздохнула. – И Раф тут не получился. Он никогда не получался.

Она перелистнула страницу. И снова фотография родителей, на сей раз при свете свечей на фоне бамбуковых деревьев.

– Свадьба у них была под открытым небом в саду во Флориде. – В теткином голосе звучала горечь. – Далеко во Флориде. Сарасота, вот как город назывался. Нас отвезли туда на поезде.

– Сарасота?

– Она выбрала это место из‑за названия. – Софи прицокнула языком. – Вот так Сара и принимала решения. А ты?

Я перевернула страницу и еще одну. На каждой фотографии мама выглядела красивой и безмятежной, а отец – неотчетливо.

– Она такая очаровательная. – Я должна была это сказать.

Софи не ответила.

– Можешь забрать его, если хочешь.

Мне потребовалась секунда, чтобы решить. Она сунула альбом мне в руки.

– Спасибо.

Я взяла альбом и посмотрела на тетю. Взгляд ее был печален, но тотчас снова сделался острым.

– И как же вы путешествуете, барышня?

Я не могла посвятить ее в свой план снова сделаться невидимым автостопщиком.

– Я думала сесть на поезд.

Она резко кивнула.

– Я отвезу тебя на вокзал.

– Что вы, не нужно.

Но она и слушать не стала.

Я стояла снаружи, глядя, как она задом выезжает из гаража. Это заняло некоторое время. Сев в машину, я спросила:

– А что случилось с вашим розарием?

Она скроила кислую мину.

– Это была бесконечная битва с японским жучком. Я испробовала все пестициды, какие есть. Они так меня доводили, что я даже стреляла в них, но это портило розовые кусты. Однажды я решила, что игра не стоит свеч, и повыдергала кусты с корнем, все до единого.

Я думала, что Софи высадит меня у вокзала, но она припарковалась и вошла внутрь вместе со мной.