Очень медленно он поднял голову и проговорил:

– Мне нужна ты, а не ранчо. Только ты.

Ноги Келли подкосились, и, покачнувшись, она уперлась руками ему в грудь. И зачем только она сопротивляется?..

Калеб гладил ее спину, и наслаждение искорками проносилось вдоль позвоночника, полностью подавляя всякое желание вырываться из его объятий. Его жаркий поцелуй обжигал ей губы, опалял душу.

Келли обвила руками шею Калеба и изо всех сил прижалась к нему, только бы быть как можно ближе.

Говорит, что она нужна ему. Рискнуть? Поверить ему снова? Как можно сомневаться в нем? Калеб целовал ее все крепче, все плотнее сжимал в своих объятиях, погружая в пучину наслаждения. Келли задыхалась от чувств, упивалась его близостью. Она любила его ласки, вкус его губ – и ей до боли хотелось дать ему то, чего он желал, дать ему все, но…

Келли выскользнула из объятий Калеба и, тяжело дыша, взглянула на него.

– Нет! У тебя ничего не выйдет.

– Келли…

– Я не верю тебе. Ты уже обманул меня однажды и, насколько понимаю, обманываешь сейчас.

Он шагнул к ней, но Келли покачала головой.

– Тебе лучше уйти.

С губ Калеба сорвалось негромкое проклятие, и, схватив шляпу, он выскочил из комнаты.

Холодный порыв ветра пронесся через гостиную, выстуживая ее. На сердце у Келли стало так же холодно и одиноко.

Четыре долгих дня она не виделась с метисом, но ей постоянно докладывали о том, где он находится.

Во вторник утром, когда Келли пошла набрать яиц, Слим Маккой заметил, что Калеб отвез мать Энжелы в город на вокзал, а потом вернулся с Энжелой домой. Келли коротко кивнула, стараясь не думать о том, что Калеб довольно долго пробыл с этой женщиной наедине.

Когда же в среду вечером она вышла подоить корову, Большой Джордж Гири сообщил, что если ей понадобится Калеб, то он в доме Бригмэна, помогает миссис Бристол передвигать мебель.

В четверг Слим проинформировал ее, что Страйкер повез Энжелу в город покупать ткань для занавесок.

Согласно сообщению Харви Смита, вернулись они в пятницу вечером.

Конечно, ей все это было безразлично, но она не могла не размышлять о том, что они могли делать в городе целых два дня. Провели ли ночь в особняке? Спала ли Энжела в постели Калеба? Готовила ли ему утром завтрак?

Келли топнула ногой в ярости на Калеба за то, что он встречается с другой женщиной, в ярости на себя за то, что эта мысль приводит ее в бешенство.

Пусть делает все, что хочет, для нее он ничего не значит. Он соврал ей про ранчо. Твердит теперь, что ему нужна только она… Да он может сколько угодно убеждать ее в этом – ведь если он любит ее, как говорит, почему же столько времени проводит с Энжелой Бристол? И почему, ну почему она так из-за этого страдает?

Когда на следующий вечер Калеб появился в ее доме, Келли сделала все возможное, чтобы казаться холодной и равнодушной. Он сообщил, что на ранчо все в порядке, скот выглядит хорошо. Если на зиму потребуются дополнительные корма, то сена будет в достатке, а старый Фред Турли предсказывает мягкую зиму.

– Благодарю, мистер Страйкер, – произнесла Келли, как только Калеб закончил отчет. – Спокойной ночи.

– Келли…

– Спокойной ночи.

– Ладно, черт возьми, поступай, как знаешь, – пробормотал он и, нахлобучив шляпу на голову, вышел из дома.

Келли смотрела ему вслед до тех пор, пока ночь не поглотила его. Куда он направился? Пойдет ли сейчас к Энжеле Бристол? Проводит ли он ночи с этой женщиной? Он собирался ночевать с ковбоями.