– Если не возражаешь, я бы хотел услышать это лично от Энжелы.

Калеб упер руки в бока, чувствуя, как с каждой секундой нарастает ярость.

– Келли, зайди-ка в кондитерскую.

– Калеб, не надо!

– Делай, как сказано. Нам с Эштоном нужно уладить одно незаконченное дельце.

На губах Эштона заиграла кривая усмешка.

– К твоим услугам в любое время в любом месте.

– Здесь, – коротко бросил Калеб. – Сейчас. Келли взвизгнула, увидев, что Эштон замахнулся на Калеба. Но он промахнулся. Кулак Калеба вылетел вперед, как змея в броске. Раздался неприятный хруст, и из носа Эштона хлынула кровь. Ричард отпрянул назад, и Келли с облегчением решила, что драка закончена.

Но не тут-то было. Калеб бросился на Ричарда и снова ударил его кулаком в лицо. Мужчины упали на ступени, обмениваясь ударами, катаясь взад-вперед по улице. Мгновенно вокруг собралась толпа зевак.

Келли, беспомощно прижав руки к груди, наблюдала за дракой. У Калеба текла кровь изо рта, носа и рваной раны на щеке от огромного перстня с ониксом, который Эштон носил на правой руке.

Вот Калеб стукнул Ричарда в спину – раздался хруст, но тот извернулся и ударил Калеба в лицо. Келли только вскрикивала, бросая в толпу умоляющие взгляды в тщетной надежде, что что-нибудь остановит кровавую драку, но мужчины наблюдали за дерущимися с нескрываемым возбуждением, а женщины – с едва сдерживаемым восторгом. Шерифа видно не было.

Несмотря на то, что была в ужасе от происходящего, Келли не могла не восхищаться своим мужем. Казалось, он находил удовольствие в драке; глаза его горели жаждой мщения, а ударов Эштона он, казалось, совершенно не чувствовал. Лицо, рубашка, костяшки пальцев были в крови, но Калеб этого не замечал, целиком поглощенный противником. Тяжело дыша, метис схватил Ричарда за грудки и поднял на ноги. Господи, в страхе думала Келли, сколько же это будет длиться? Противники выглядели измотанными и едва держались на ногах, но ни один не думал сдаваться.

Наконец Калеб с торжествующей ухмылкой занес кулак, но тут по лестнице кубарем скатилась Энжела и принялась колотить его по спине.

– Прекрати! – пронзительно заорала она. – Оставь его! Ты что, не видишь, что он выбился из сил?

– Уйди отсюда, Энжи! – сквозь зубы процедил Калеб.

– Оставь его в покое. Ну, пожалуйста!

– Нет! Черт возьми, он оскорбил Келли!

Набрав полную грудь воздуха, Калеб вытер лицо рукавом рубашки.

– Он грозил мне ружьем. Черт, возможно, это он совершил поджог. Того и гляди, поднимет стрельбу на ранчо.

Калеб стряхнул с плеча руку Энжелы.

– Отстань!

Ричард Эштон потряс головой, чтобы прийти в себя.

– Что ты там мелешь, идиот краснокожий? – задыхаясь, пробормотал он. – Я не имею никакого отношения к этому пожару.

– Не ври, паршивый пес!

Ричард слизнул капающую из носа кровь.

– Я не лгу, – проговорил он с достоинством, на которое мог рассчитывать при данных обстоятельствах. – Ты городишь полную чушь. Зачем бы мне понадобилось поджигать ранчо?

– Из мести, – коротко бросил Калеб. Ричард покачал головой и почти простонал:

– Я этого не делал.

Какое-то время мужчины напряженно вглядывались друг в друга, потом Калеб глубоко вздохнул, с силой выпустил сквозь зубы воздух и внезапно разжал кулак. Ворот рубашки Эштона освободился. Калеб отступил на шаг.

– Ладно, я тебе верю.

Эштон рухнул на колени. Энжела, рыдая, опустилась рядом с ним и приложила к его окровавленному рту изящный носовой платочек.

Калеб бросил мрачный взгляд на толпу, которая не собиралась расходиться, и сказал:

– Пойдем, Энжи.