Девушка, едва дыша, толкнула дверь и остановилась на пороге.

– Вам не надо сюда входить.

– Это еще почему? – громко спросил Калеб, бросив многозначительный взгляд на застывшую внизу Мод Колтон, умирающую от любопытства. – Мы же не одни, за нами наблюдает почтенная матрона.

– У этой матроны самый длинный язык в городе, сэр, – прошептала Келли и дернула плечиком, понимая, что спорить с ним бесполезно. Так или иначе, он поступит так, как посчитает нужным.

Калеб стоял на пороге клетушки, молча наблюдая, как Келли собирает в потертый мешок свои скромные пожитки.

– Все? – наконец спросил он.

Келли кивнула, не в силах признаться, что это дранье было всем, чем она обладала.

– Отлично. Сейчас заглянем к Брюстеру, там вы сможете заказать все необходимое.

– Но я… я не могу…

– Ну не мне же в конце концов покупать вам одежду и тем более нижнее белье! Как-то, знаете, не очень удобно, – заметил он ничего не значащим тоном. – Рассматривайте это как часть служебных обязанностей, хоть мы это пока и не обговаривали.

– Вы действительно так считаете?

Ответом была иронично приподнятая бровь.

– А вы?

Келли молча кивнула. Завязывая свой мешок, она бросила прощальный взгляд на каморку, служившую ей прибежищем, и вышла наружу. Ощущая на спине ядовитый взгляд миссис Колтон, она без особого труда представила, какие кривотолки поползут к вечеру по городу: Келли Макгир принимает в спальне мужчину средь бела дня! Какой кошмар!

У Брюстера Калеб прикупил несколько платьев, две пары обуви, синий бархатный жакет, чулки, шляпку, перчатки, кружевной воздушный зонтик, белоснежную ночную сорочку и даже веер из пушистых перьев. Не забыл также щетку для волос, гребни и шпильки, потом настоял на том, чтобы она сама выбрала нижнее белье. Когда все свертки были аккуратно уложены в сумку, он бросил поверх бутылку с розовой водой, запах которой он обожал с детства.

Келли густо покраснела, услышав, как Калеб велел Эду Брюстеру записать все покупки на его счет. Прежде чем заполнить соответствующую графу в толстом гроссбухе, Эд стрельнул в нее любопытным взглядом, что, конечно, не укрылось от смущенной Келли, как не укрылась от нее и неодобрительная усмешка на тонких губах Марты Брюстер.

– Чувствую себя какой-то содержанкой! – вырвалось у Келли, о чем она сразу же пожалела: кем, как не содержанкой, была ее мать?

Но Калеб только пожал плечами, выходя из магазина Брюстера, словно не расслышав невольного восклицания.

– Подождите немного, я забыл купить сигары, – спокойно произнес он.

Келли снова кивнула. Наблюдая за игрой мальчишек на улице, она так увлеклась, что не сразу расслышала знакомый голос за спиной. Повернувшись, она увидела приближающегося Ричарда Эштона. Как всегда процветающий, он вышагивал в темно-коричневом костюме, шикарной полосатой рубашке и черном котелке. Красивый молодой человек, с копной волнистых светлых волос, карими глазами и обаятельной улыбкой; он мог бы ей понравиться, если бы относился к ней с должным уважением, а не с той обычной презрительно-небрежной усмешкой, что постоянно витала на красиво очерченных губах при общении с ней.

– О, какой счастливый день! – пропел Ричард, останавливаясь рядом. – С утра разыскивал вас по городу. И где это вы прятались все это время? – При этих словах он слегка ущипнул Келли за локоток.

– Нигде.

Ричард игриво подхватил ее под руку.