Ричард игриво подхватил ее под руку.

– Мои предки вчера уехали, – сказал он, подталкивая ее плечом и играя глазами, – так что мы могли бы закатить веселенькую вечеринку. Надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?

Келли отчаянно затрясла головой. Господи, только бы никто не услышал его мерзкого предложения!

– Я заеду за вами около восьми. Согласны?

– Она занята.

Услышав голос Калеба Страйкера, Келли почувствовала огромное облегчение.

– Этот господин доставил вам неприятности, мисс Макгир?

– Да… то есть нет. – Келли замолчала, не зная, что еще сказать. Дело осложнялось тем, что отец Ричарда Эштона был не только одним из самых состоятельных людей в Шайенне, но являлся еще и городским судьей.

– Зато он досаждает мне, – спокойно заметил Калеб.

Он сунул коробку с сигарами в руки растерянной Келли, схватил Ричарда за грудки и приподнял его в воздухе.

– Мисс Макгир с сегодняшнего дня работает у меня экономкой, – выплевывая слова прямо в лицо Эштона, процедил он. – И мне бы не хотелось, чтобы вы приставали к ней на улице. Надеюсь, я доступно излагаю?

Ричард с вызовом уставился на Калеба; в его глазах сквозило явное пренебрежение.

– Да кто вы такой, позвольте спросить?

– Я человек, вознамерившийся выбить из вас душу вон, если вы еще раз осмелитесь близко подойти к мисс Макгир.

Смертельная бледность залила лицо Эштона, но, оглянувшись по сторонам, он промолчал: слишком много зевак столпилось вокруг. Келли тоже краем глаза заметила, что на пороге магазина появилась чета Брюстеров в окружении еще нескольких любопытных.

– Тебе меня не запугать, грязный метис! – сквозь зубы процедил Ричард. – Руки прочь!

Удар мощного кулака Калеба не заставил себя ждать. От неожиданности Эштон хрюкнул и тут же застонал; из разбитого носа хлынула кровь.

– Калеб, его отец судья!

– Плевать мне на это, даже если бы его отцом был сам президент Соединенных Штатов! – резко бросил в ответ Калеб. – Этому типу следует поучиться манерам, прежде чем открывать рот на публике. – Он вперил взгляд в Ричарда. – Советую впредь не распускать руки.

Бросив на него последний многообещающий взгляд, Калеб подсадил Келли на жеребца, швырнул пакет с покупками на переднюю луку, легко взлетел в седло позади девушки и направил коня к своему дому.

Стараясь избегать любопытных взглядов толпящихся на тротуаре зевак, Келли низко опустила голову. Господи, у нее и без того не лучшая репутация в городе, а к вечеру и от нее ничего не останется, стоит лишь Брюстерше повидаться с миссис Колтон и обменяться с ней мнениями о событиях сегодняшнего дня. Уж эти кумушки сумеют раздуть все до неузнаваемости и разнести дальше. К заходу солнца все начнут судачить, что между Калебом и Ричардом произошла из-за нее стычка прямо на улице, и ни у кого не останется больше сомнений, что она пошла по стопам матери.

На какое-то мгновение она решила сказать Страйкеру, что передумала, что не будет у него работать, что собирается покинуть Шайенн, есть у нее деньги или нет.

Однако здравый смысл взял верх над эмоциями: у нее не хватило бы даже на железнодорожный билет; ей не к кому обратиться за помощью, негде переночевать. И если уж говорить начистоту, ей совсем не хотелось уезжать из дома Калеба Страйкера – и от Калеба Страйкера тоже. Как бы глупо это ни звучало, но с ним она чувствовала себя в безопасности. Вручить себя его попечению было все равно что доверить овечку охране льва, но… ему удалось поставить на место Ричарда Эштона! И хоть ее пугала какая-то неведомая тайна, скрывающаяся в глубине его стальных глаз, пугала ярость, с которой несколько минут назад он накинулся на Эштона, пугали рассказы о нем, ходившие по городу, но… она его не боялась.