Однако если еще пару дней назад он был тверд в решении немедленно переехать на ранчо и заняться разведением скота, то сегодня с удивлением обнаружил, что уже не так стремится уехать из города.

Единым глотком допив виски, Калеб уставился в пустой стакан и задумался. Может быть, самым лучшим для него было бы приспособиться к спокойной цивилизованной жизни и навсегда забыть о прошлом?..

Он снова наполнил стакан и медленно повертел его в ладонях, наблюдая, как янтарная жидкость переливается на свету. Почему он не дал Келли денег, чтобы она смогла уехать? Что его остановило? Почему захотел, чтобы девушка осталась? Она для него слишком молода. К тому же так наивна, так чиста и доверчива. Не надо было нанимать ее на работу, ох, не надо было! Но почему-то ему отчаянно не хотелось, чтобы она уехала из города и обосновалась где-то в другом месте. С другим мужчиной.

Надоело жить в одиночестве. Слишком уж долго это продолжается. Хватит.

Калеб расплатился, вышел во двор и глубоко вдохнул свежий воздух. Вернуться назад, сыграть партию в покер? Нет, лучше вернуться домой.

По пути он проехал мимо Шайеннского клуба, что на 17-й Восточной улице. Интересно, мелькнула мысль, действительно ли там царит то великолепие, о котором он был наслышан? Как говорили, там была огромная гостиная, несколько комнат для игры в карты, читальный зал, бильярдная и просторные помещения для отдыха на втором этаже. Шеф-повара специально пригласили из Канады.

Проезжая мимо, Калеб насчитал девятнадцать столбов для привязывания лошадей и огромную стоянку для экипажей. Ему были известны строгие правила, предъявляемые клубом своим членам: никакого богохульства в его стенах, никаких попоек, драк, мошенничества за игорным столом, а по воскресным дням играть в карты вообще запрещалось. Вход женщинам также был категорически воспрещен.

Калеб думал, что Келли давно спит, когда наконец он вернулся домой, однако он застал девушку в гостиной с расписанием движения поездов на коленях.

– Вы еще не ложились? Уже поздно.

– Но вы тоже только что приехали, – последовал ответ.

Калеб хмыкнул. Опустившись в одно из кресел напротив дивана, он ткнул пальцем в расписание.

– Куда-нибудь собираетесь?

– Да, и как можно скорее.

– И куда хотите ехать?

– Еще не решила. Может, в Дуранго. Или в Калифорнию. Мне давно хотелось увидеть Сан-Франциско.

– Я бывал в Дуранго, и во Фриско тоже. Все города похожи, все на одно лицо.

– Вполне возможно.

– И люди везде одинаковы.

От Келли не укрылись нотка горечи в его голосе и мгновенно посуровевший взгляд.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего, забудьте. – Девушка промолчала и только посмотрела на него глубокими, как море, глазами. Калеб нахмурился. – Вам понравится Сан-Франциско.

– А вам? Вам он понравился?

– Я ездил туда не для развлечений. Мне надо было разыскать одного… человека. И как только я его нашел, мы сразу уехали.

Келли закусила губу. Интересно, увез ли Калеб его живым? По городу ходило множество слухов о Калебе Страйкере, безжалостном охотнике за преступниками, человеке без сердца, который не моргнув глазом может запросто прикончить пойманного.

Ей захотелось спросить, за кем он гонялся в Сан-Франциско, скольких людей убил, но она сдержалась. Куда безопасней беседовать о Калифорнии.

– Вы видели Тихий океан?

– Да.

– Он красив?

– Он бескраен. – Заметив разочарование в ее глазах, Калеб добавил: – И красив.

Лицо девушки порозовело, и он понял, что она сейчас представляет себе великолепные океанские просторы. До чего же она прекрасна, в который раз подумал он, какая чудесная гладкая кожа, какие фантастические глаза!

– Уже поздно.