Только когда нервное напряжение первых минут оставило ее, она поняла, что катание верхом намного увлекательней, чем она предполагала. Что-то неуловимо успокаивающее было в этой прогулке по угодьям и пастбищам; перед ней открывался великолепный вид, а мерная поступь гнедого настраивала на мирный лад и доставляла истинное наслаждение.

Однако самым большим удовольствием было наблюдать за Калебом. Он расслабленно и очень уверенно сидел в седле, полностью слившись с плавно текучими движениями своего красавца скакуна. Горделивая осанка яснее ясного говорила о том, что он действительно наполовину индеец, а всем доподлинно известно, что уж кто-кто, а индейцы всегда были прирожденными наездниками, они с малолетства умеют управлять лошадьми. Девушка искренне завидовала изяществу его посадки в седле и тут же мысленно поклялась, что когда-нибудь научится ездить так же, а может, даже и лучше.

Однако уже через несколько минут, когда Калеб пустил жеребца в галоп, Келли поняла, что учиться придется очень многому. Гнедой инстинктивно помчался вдогонку за удаляющимся всадником, и неожиданный рывок с силой откинул ее назад. Потеряв равновесие, Келли кувыркнулась через лоснящийся круп мерина и спиной упала в траву. Мерин как вкопанный остановился в нескольких шагах и обернулся, словно вопрошая, что случилось.

Издав негромкий стон, Келли медленно поднялась на ноги, потирая спину. Все произошло настолько быстро, что она не успела даже осознать, как упала с лошади, но удар оказался очень силен. Завтра наверняка вся она будет в синяках.

Легкой рысью подскакал Калеб. Келли подняла к нему вспыхнувшее лицо.

– В чем дело?

Келли молча смотрела на него. Более идиотский вопрос в данной ситуации трудно придумать!

– Так все-таки скажите откровенно, сидели вы когда-нибудь в седле? – спросил Калеб.

Нахмурив брови, Келли отрицательно покачала головой.

– Почему не предупредили меня раньше?

– Боялась, что вы оставите меня дома.

– Келли, вы же могли убиться!

– Я действительно сильно ударилась…

– Но вы могли серьезно разбиться! Сломать руку, ногу или еще что-нибудь.

Он спешился и подошел ближе.

– Вы в порядке?

– Да.

С минуту он молча оглядывал ее с головы до ног. Щеки девушки покрывал неровный румянец, но никаких значительных повреждений он не заметил.

Подобрав с земли поводья, он снова помог Келли сесть на мерина.

– Хорошо, начнем, пожалуй. Урок первый. Прежде чем приниматься бегать, надо научиться хорошо ходить.

Очень остроумно, подумала она.

Следующие полчаса Келли внимательно выслушивала объяснения Калеба по поводу того, что если у лошади слабый прикус, то у нее повышенная чувствительность к мундштуку; потом он учил ее накидывать поводья, натягивать их так, чтобы гнедой останавливался, когда надо, но при этом не пугался. Он показал ей, как пришпоривать коня, чтобы тронуться с места. Келли узнала, что при подъеме в гору надо наклоняться вперед, к шее коня, чтобы уменьшить давление на его круп, и отклоняться назад при спуске – это помогает лошади удерживать равновесие. Калеб также посоветовал по наклонной плоскости спускаться прямо, а не под косым углом, иначе, если конь поскользнется, он может порвать сухожилие. Показал и как правильно сидеть в седле – прямо, но без напряжения.

Еще через полтора часа, после долгих упражнений, Келли уже чувствовала себя намного уверенней и перестала бояться при малейшем повороте слететь с коня, однако у нее хватало ума понять, что ей предстоит еще учиться и учиться ездить верхом.

И хотя Келли бурно запротестовала, когда Калеб предложил возвращаться домой, она едва спрыгнув с гнедого возле конюшни, не могла не порадоваться, что метис не позволил ей настоять на своем.