Глава 11

Выйдя во двор, Калеб глубоко вздохнул. Его легкие наполнились прохладным воздухом, сердце замедлило бешеный бег.

Он потряс головой. Что же кроется в этой девушке, что делает его похожим на молодого племенного жеребца, обхаживающего свою первую в жизни кобылу? Несмотря на юность и невинность, Келли Макгир разжигала его кровь гораздо быстрее, чем столетней выдержки коньяк в дождливый день.

Калеб негромко ругнулся. У него было множество женщин, с которыми он спал, – молодых и не очень, красивых и так себе, но ни одна не действовала на него так, как эта неопытная девчонка с золотисто-рыжими волосами и васильковыми глазами. Видимо, именно ее неопытность так его распаляла. Всякий раз, глядя на Келли, он представлял, каково это стать тем, кто первый покажет ей, насколько прекрасны отношения между мужчиной и женщиной. Одно плохо – Келли не женщина. Она все еще дитя с очаровательной улыбкой, способной растопить лед и заставить птиц петь зимой.

Прогуливаясь по южной луговине, он последними словами крыл себя за слабость и твердил, что совсем не к Келли его так влекло; просто все дело в том, что у него очень давно не было женщины.

– Привет, Калеб, я слышала, что ты вернулся.

Он поднял глаза. Поразительно! Сам того не замечая, он дошел до дома Бригмэнов и теперь лицом к лицу столкнулся с дочерью Джо.

– Как поживаешь, Энжи?

– Прекрасно. А ты?

– Я тоже. – Он снял шляпу и провел ладонью по волосам. Вот уж не ожидал, что будет так трудно общаться с Энжелой! Когда-то она следовала за ним по пятам, однажды он даже сорвал с ее губ поцелуй, а теперь – на тебе, не может сообразить, о чем с ней говорить!

– Я так сожалею, что твоя мама умерла. Она всегда относилась ко мне как к члену семьи.

Калеб кивнул. С годами Энжи превратилась в интересную молодую женщину. Волосы немного потемнели, стали темно-русыми, зеленые глаза обрамляют длинные ресницы, а на щеках и носу все еще видна россыпь веснушек.

– Останешься здесь? – спросила она.

– Еще не знаю. Пока что надо кое-что уладить. Я слышал, ты скоро выходишь замуж?

– Да, – улыбнулась она. – А вот когда я была маленькой, всегда думала, что стану твоей женой.

Припомнив, что мама тоже хотела, чтобы он женился на Энжеле, Калеб почувствовал себя не в своей тарелке.

– Ну, человек предполагает, а Господь располагает. Не всегда получается так, как рассчитываешь.

– Да, ты прав. А знаешь, в наших краях ты достаточно известная персона. Мы следили за тобой по газетам.

– Ну и дрянь, должно быть, там обо мне печатали!

– Мне так не показалось. Ты распростился с тем образом жизни, Калли?

Калли… Только Энжи звала его так. Едва она произнесла это имя, как в памяти всплыли теплые летние ночи, купание в речке при лунном свете… И трепка, которую задал ему отец, узнав об их купаниях нагишом.

– Ну так что? – Она подошла ближе на шаг, протянула руку, словно хотела до него дотронуться, но вдруг передумала.

– Пока не решил.

– Ты так и не простил своего отца?

– Нет.

– Он желал тебе самого хорошего.

– Разве?

– Ты сам это знаешь. Он тебя любил. Они оба тебя любили.

– Ну конечно! Именно по этой причине старик вычеркнул меня из завещания, едва я уехал из дома. Наверное, потому, что так меня любил.

– Он был обижен. И мы тоже.

Калеб глубоко вздохнул и с силой выпустил воздух. Что толку ворошить прошлое? К чему это может привести? – метнулась безнадежная мысль.

– Калли, я по-прежнему люблю тебя.