Келли припомнила, что Калеб как-то упомянул о даре его матери индейцам – та послала им более сотни бычков. И теперь, оглядываясь по сторонам, она поражалась: как много вокруг паслось животных. Девушка не преминула заметить это вслух.

Калеб усмехнулся и пояснил:

– Всех мы никогда не продаем. А для отправки в резервацию Джо, вероятно, выбрал наиболее старых коров и совсем молодых бычков.

Рожденное и подпитываемое подземными источниками озеро располагалось в небольшой долине и было окружено красивыми деревьями и низкорослым кустарником. Как только перед глазами Келли открылось это живописное местечко, она буквально влюбилась в него. Солнечные лучи отбрасывали на поверхность озера золотые блики, играли на зеркальной глади, в ветвях весело щебетали птицы, на берегу нежились дикие утки.

У самой кромки воды Келли спешилась, потом, следуя за Калебом, отвела гнедого к ближайшему дереву, привязала и стала наблюдать за метисом. Тот обстругал пару длинных тонких веток и сноровисто соорудил с помощью лески и крючков импровизированные удочки. Выкопал несколько червей для наживки, насадил одного для Келли и протянул ей удочку.

Некоторое время они стояли рядом, но рыба не клевала, и тогда Келли, не выпуская из рук удилище, опустилась на мягкое травяное покрывало. Мгновение спустя к ней присоединился и Калеб.

– А вы когда-нибудь рыбачили на этом озере? – с сомнением спросила она.

– Да, только тогда я был мальчишкой.

– Может, с тех пор всю рыбу уже выловили?

– Очень может быть.

– Почему вы целовались с Энжелой Бристол?

Низким, глухим голосом Калеб издал звук, означающий презрение.

– Это она меня поцеловала. Ей взбрело в голову, что она в меня влюблена.

– А может, так и есть? Откуда вам знать?

– Да уж знаю. Мы не виделись двенадцать лет, а она сейчас помолвлена с одним парнем из города.

– Правда? – удивилась Келли. Что же это за дамочка, если, будучи помолвлена с одним, откровенно флиртует с другим?

– Так мне сказал ее отец.

– А она красивая…

Калеб взглянул на Келли. От прогулки на свежем воздухе щеки ее порозовели, приобрели персиковый оттенок, глаза заблестели, губы, нежные, как цветы шиповника, полуоткрылись. Никогда в жизни он не встречал более прекрасной девушки. И более желанной.

– А если бы она не была помолвлена, вы бы ее поцеловали?

– Кого?

Келли взмахнула длинными ресницами.

– Господи, да Энжелу же!

– Нет.

Над водой пронесся легкий порыв ветра, зашевелил выбившийся из ее прически локон, приподнял край юбки. Наблюдая за ней, Калеб мысленно сокрушался. Она выглядела совсем юной девчонкой, а отнюдь не женщиной, способной на сильные чувства. Если бы это невинное существо на один только миг почувствовало влечение к мужчине! Будь она старше, мудрее, все было бы намного проще: он бы не сдерживался, а прямо сказал, что хочет ее любить, а может, даже взял бы силой.

Нет, не мог он взять силой Келли; непреодолимой преградой была эта невинность – Рубикон, через который он не смел переступить. Многое он совершил, о чем впоследствии мог пожалеть, но никогда не лишал невинности юных дев. Вот и сейчас, как бы ни кипела его кровь, совершить подобное он был не в состоянии.

Келли нервно провела языком по губам. Зачем он так на нее смотрит своими горящими, беспокойными глазами? Она прекрасно понимала, что означает этот взгляд. Само осознание того, что он ее хочет, наполняло все ее существо страхом – и возбуждением.

Она задержала дыхание, замерла. Поцелует ли он ее снова? С одной стороны, она страстно жаждала этого поцелуя, но с другой, в душе бурлил ужас перед его прикосновением.