– Уже ухожу, – шепчет Аннабель, прижимаясь к мужчине плотнее. Поддавшись наваждению, девушка втягивает терпкий аромат табака и свежего соленого бриза. Она и сама не понимает, зачем это делает. Ей просто хочется прикасаться к нему, прижиматься щекой к его широкой спине, молчать и слушать дождь, ускоряющееся биение его сердца, ощущать тепло, исходящее от сильного мужского тела.

– На этот раз ты не пьяна, и я могу воспользоваться всем, что ты готова мне предложить, – разрушая магию момента, отрезвляющим тоном произносит Алан.

– Я ничего не предлагаю. – Очнувшись, она резко дергает свою руку, высвобождая из горячей ладони Флеминга. – Подожди… Что значит – на этот раз? – На ватных ногах Анна пятится назад, пока не упирается в злосчастный стол.

– Да, Эни. Именно то, о чем ты подумала. – Оторвавшись от созерцания серого пейзажа за окном, Алан неторопливо оборачивается.

Его непроницаемые глаза кажутся абсолютно черными. Сердце Анны ухает в пятки, лицо обдает жаром, который стремительно расползается по всему телу, собираясь горячей пульсацией внизу живота.

– О боги, нет, – закрыв ладонями пылающее лицо, с досадой бормочет Анна.

– Устоять было очень сложно, – продолжает забавляться Флеминг, смущая девушку еще больше.

– Что я… что я говорила… или делала? – запинаясь, спрашивает она, глядя на него одним глазом в щель межу указательным и средним пальцем правой руки.

– Нечего криминального. – Небрежно пожав плечами, он ленивой походкой направляется к ней, заставив каждый ее нерв напрячься в предвкушении. – Всего лишь жаловалась, что забыла, когда последний раз занималась сексом, и отчаянно умоляла меня напомнить. Ты была очень убедительна и настойчива, Анна.

Остановившись в шаге от девушки, Алан обхватывает оба ее запястья и уверенно отстраняет ладони от раскрасневшегося лица. В обсидиановых безднах нет ни насмешки, ни иронии, и вообще сложно что-либо прочитать, но это нисколько не спасает уязвленную гордость Анны.

– И так чертовски сексуальна… – Крепко удерживая тонкие запястья, он наклоняется к ее лицу.

Это она-то? Сексуальна? Если бы Анна не упиралась ягодицами в край стола, то сползла бы на пол и растеклась лужицей у его ног.

– Ты даже представить не можешь, Эни, через какие муки вынудила меня пройти, – добавляет Алан полушепотом, обжигая ее увлажнившиеся губы дыханием. – Голая, красивая, умоляющая…

– И почему ты отказался? – Потерявшись в черных глазах, она даже не пытается сопротивляться его напору. Флеминг придвигается ближе, и между ними остаются считаные миллиметры.

– Я хотел, чтобы меня запомнили, – хрипло отвечает он, выпуская запястья Анны и перемещая горячие ладони на ее бедра.

– Думаешь, тебя можно забыть? – сдавленно шепчет Анна, ощущая, как ускоряется ее пульс, а дыхание становится частым и рваным.

– Давай проверим? – вкрадчиво искушает Флеминг, не предпринимая пока никаких активных действий. Но чего стоит только один прожигающий плотоядный взгляд, которым он пожирает ее, словно оголодавший хищник или… зверь.

Нет, к черту страх и подозрения. Угрызения совести и сожаления придут потом, утром, при свете дня.

– Так ты остаешься, Эни? – Чуть сильнее сжимая пальцы, он почти касается губами ее ушной раковины.