|
- Ну, можа, это и не мое выдрячье дело, да тока местность тут открытая и я не вижу, где можно спрятаться. Думаю, лучше б вам обойтись тем, че уже получили. - Послушайся выдра, - посоветовал старосте белый цапль. - Оперение свое восстановить мы не в силах, но отстроить дома сможем безусловно. - Свет дня уже меркнет. - Цапль по имени Фельгрин захлопал крыльями, провел испытательный полет, потом снизился и экзотическим носовым украшением устроился на болотоходе. Он указал крылом на местами заросшее русло реки. - Машупро лежит там. - Картинно стоя на одной ноге, Фельгрин почесал другой щеку. - Если это демоническое судно будет вам подчиняться, я отведу вас прямиком к вашей цели. Я был там много раз и хорошо знаю дорогу. - Взаправду? - Мадж с подозрением глядел на птицу. - А че те помешает водить нас кругами, а когда натешишься, улететь? Цапль с негодованием посмотрел на него. - Если я буду водить вас кругами, вы можете снова оказаться здесь. От одной этой мысли у меня в жилах стынет кровь. Лучше уж я постараюсь, чтобы вы оказались как можно дальше от моего дома. Выдр пихнул Джон-Тома локтем под ребра. - Похоже, этот педик не врет. Он выведет нас куда надо, не будь я любовником тысячи безутешных бабенок. - Ты им не был и не будешь. - Джон-Том снова расположился на месте рулевого. - К тому же не безутешных, а безобразных. Мадж склонился к Пиввере. - Вот видите, ваша гибкость, к чему приводит чрезмерное чтение книжек? Даже у такого простенького человечишки крыша съезжает. Джон-Том сосредоточился на несложном, но требующем внимания управлении болотоходом и убедился, что рычаг переключения скоростей стоит на нейтрали, прежде чем во второй раз запел о топливе. Убрав дуару за спину, он молча прочел наспех сочиненную молитву и лишь после этого повернул ключ зажигания. Мотор оглушительно взревел. Чаропевец крепко схватился за рычаг и осторожно пустил лодку вперед. Болотоход постепенно наращивал скорость. Через некоторое время к принцессам вернулось достаточно отваги, чтобы они покинули сиденья и даже встали, позволяя ветру ворошить их мех. Джон-Том понемногу поддавал газу, и вскоре лодка, образно говоря, летела по болоту. Фельгрин указывал курс клювом - это избавляло его от необходимости говорить. Как только шумное и пахучее плавсредство исчезло на юге, обитатели разоренного островка взялись за работу. Предстояло убрать остатки нескольких деревьев и заново отстроить множество домов. - Фельгрин сослужит им хорошую службу, - рассуждала одна из колпиц. - Что за странная компания! - Самка белой цапли оправляла растрепанную жилетку. - Впервые в жизни вижу таких путешественников. - А этот чаропевец! - заявил ее супруг. - Человек! И какой длинный! Представляю, на какие чудеса он способен. - И на какие бедствия! - Оказавшийся поблизости Сингвит пнул бесформенную груду - свое бывшее гнездо. - Счастье, что никто из нас не погиб, что мы лишь на время были лишены трудоспособности. - Что верно, то верно, - с готовностью согласились соплеменники. - Серьезного ущерба нам не причинили. - А я вообще собиралась перестраивать старое гнездо, - весело заявила мартиникская камышница. Через два дня дали о себе знать побочные эффекты Джон-Томова чаропения. Прежде чем обратиться к другу, Сингвит, сидевший на любимой ветке над водой, отрыгнул полузаглоченного сребробокого губана - в деревне считалось невежливым одновременно есть и говорить. |
