|
- Тада я, наверно, способен ему посочувствовать - сам частенько против своей воли менял место жительства в былые дни. По-прежнему из кибитки доносились аханье, визг и хихиканье - скромная оргия потребительского спроса была в самом разгаре. Слабо светящееся облачко аккордов висело у топа мачты, подальше от дамской какофонии. Мадж медленно покачал головой. - Слыхали? Буйство заразной хвори, от которой нет лечения. - Богомольцы добрались до вожделенного храма, - согласился Джон-Том. - Хорошо, хоть от нас не требуют отбивать поклоны вместе с ними. - Бабья религия. Выдр кивнул. - Мадж! Там, откуда я родом, тебя за эту фразочку обвинили бы в мужском шовинизме. - Мужской шовинизм? Кореш, че это за зверь такой? Хитроумный ярлычок, чтоб прятать под ним неудобоваримую правду-матку? Че касается меня, то я его не считаю достаточно широким. Фигурально выражаясь. Рассвет уверенно перетекал в утро, температура воздуха поднималась, не отставая от солнца. Невидимыми волнами колыхалась над болотом сырость, и Джон-Тому уже казалось, что и он, и его спутники, и вообще каждая живая тварь в округе - не более чем ингредиент закипающего в огромном котле супа. Сбившись в плотную кучку под защитой повешенного горизонтально паруса, солдаты дремали на корме. Джон-Том уже прихватил часок сна, теперь ему оставалось только вернуться к изучению купеческой повозки. Мадж, одолжив у Хека алебарду, раздвигал ею камыши и водоросли в поисках пресноводных раков и моллюсков. Принцессы наконец потянулись обратно на лодку. Вооружившись товарами игрунка, они наивно рассчитывали вернуть свой прежний облик, но, увы, далеко не все последствия чаропевческой катастрофы легко преодолеть. Последней шествовала Алеукауна. Она изящно приняла лапу лейтенанта Найка. Солдаты с кряхтением проснулись и занялись снастями. - Очевидно, встреча удовлетворила обе заинтересованные стороны? - официально-вежливым тоном обратился лейтенант к купцу. Силимбар уже угнездился на козлах, глаза его сияли. Он с энтузиазмом закивал. - О да, о да! - В разгорающемся свете утра не так бросалась в глаза гнилушечная фосфоресценция болотного газа и гужевых саламандр. Она уже не столько опасение внушала, сколько легкое отвращение. - А коли так... Дамы, если вы закончили, я приглашаю всех обратно. Можно уложить товары поплотнее, и вам будет вполне удобно. - Вы очень любезный коммерсант, - ответила Ансибетта, - но я думаю, нам лучше оставаться на лодке. Во всяком случае, пока мы не доберемся до Машупро. После посещения кибитки у нее на шее появилось ожерелье из крошечных синих призм, а кожа приобрела кремовый оттенок. - Я направляюсь вовсе не в Машупро. Как, впрочем, и вы. - Голос игрунка приобрел новый, глубокий тембр. Казалось, вокруг торговца сгустилась зловещая атмосфера, болотный газ иного сорта. - Почему бы вам не перейти первой? Он протянул лапу к Ансибетте. Поведение маленького примата не столько напугало, сколько озадачило ее. - Почему это мы должны ехать с вами? - То есть как почему? По условиям ваших долговых расписок. - Лапа потянулась назад, достала из-под сиденья кипу бумаг и потрясла ими в воздухе. У Джон-Тома в животе появился отвратительный узелок, как будто он проглотил живого пескаря или надышался болотного газа. |
