Иван мысленно досчитал до двадцати, прежде чем продолжил разговор. А чего тут возмущаться? Ему спасли жизнь. Ему нашли более-менее безопасное место. Его даже устроили на престижную службу. Только о сроках не предупредили. Зато неоднократно предупреждали о том, что следует за отказом Инквизитора от задания. Перевод во внутреннюю службу какого-нибудь монастыря — еще не самое тяжкое из наказаний.

— А мальчишка?

— Что — мальчишка?

— Он тоже пожизненно?

— С чего бы это? Он не в проекте. Он вообще в любой момент может повернуться и уйти. Если мы его перед этим примем. Свобода совести для нас — не пустой звук. — Старик наклонился к самому столу и шепотом добавил: — У нас тут совершенно потрясающая свобода совести. Но еще и совершенно уникальные обязанности этой самой совести. И строгая ответственность ее же. Вы сами предупредите мальчика или лучше это сделать мне?

— Все так серьезно? Вы же сами сказали, что он сможет, если что, легко уйти…

— Да. Сказал. И могу еще раз сказать. Уйти-то он сможет, но… — Старик посмотрел на дверь. — Если свобода совести до этого его не сломает.

И что-то такое прозвучало в голосе Крыса, что Иван не удержался и добавил:

— Как Павла?

Глаза старика застыли на мгновение, превратились в стекла. В ледышки.

— Как Павла, — сказал старик. — Именно. И я, пожалуй, сам поговорю с вашим попутчиком. Опишу, так сказать, перспективы и ознакомлю с альтернативой. Выйдете из кабинета, пришлите Всеслава сюда.

Иван вышел, даже не спросив, почему старик так уверен в своем праве выставлять Старшего Исследователя из своего кабинета. Встал и вышел.

Всеслав неторопливо прогуливался по залу, переступая с одного берега небольшого ручейка, на другой. Дождь за окном лил как из ведра, струйка воды с подоконника падала на пол, ручей уже добрался почти до противоположной стены.

— Крысы, наверное, уже покинули этот вокзал. — Всеслав, видно, придумал эту шутку давно и теперь поспешил поделиться ею с Иваном. — Здание скоро утонет.

— Там с тобой этот поговорить хочет. — Иван большим пальцем указал через плечо. — Ознакомить с режимом и перспективами.

— Тогда я пошел. — Всеслав подпрыгнул, проделав в воздухе ногами несколько танцевальных движений. — Такой забавный дедушка… Как он вас…

Как он нас, сказал Иван, когда дверь за мальчишкой закрылась.

Какие замечательные места! Потрясающие! Покидает этот мир Инквизитор, а никто даже не чешется. Нет, присылают нового, на замену, но… При этом в распоряжении значилось, что именно у Павла Астуриаса Иван Александров должен был принять дела.

Лучше бы Всеславу двигаться дальше, не останавливаться в местах такой полной свободы совести.

Но мальчишка все решил по-своему. Выйдя из комнаты с сумками в руках, он подошел и поставил поклажу на пол перед Иваном.

— Дед сказал, что машина уже приехала. Сейчас она подъедет на перрон прямо к двери.

Послышался звук мотора. Явно не легковушка.

— Пойдем? — Всеслав взял одну сумку.

Иван оглянулся на дверь с надписью «Сюда».

— Дед сказал, что можно обойтись без прощаний, — сказал Всеслав. — Сказал, что еще, наверное, увидимся. В смысле увидитесь.