Смешно может получиться — прибегают на выстрел люди, а это брат Старший Исследователь даму пристрелил в целях самообороны.

— Мама, прекрати! — Из палаты выбежала еще одна беременная и вцепилась даме в рукав. — Не смей!

Дама сделала еще шаг.

— Ой, мама! — сказала ее дочь, хватаясь обеими руками за живот. — У меня, кажется…

— Доктора! — взревела мама. — Доктора!

И побежала по коридору.

Девушка в белом халате подошла к ее дочери, взяла за руку.

— На самом деле или ты решила припугнуть маму?

— Вначале — хотела припугнуть, — сказала беременная, — а как встала с кровати, так… Ой, мамочка…

— Тогда пошли. Держись за меня. Не спеши, у нас еще море времени. А ты, Анна, вернись в палату.

Предавшаяся затравленно оглянулась по сторонам, взглянула на Ивана и быстро отвела взгляд.

— Доктор сказала — в палату. — Иван подошел к предавшейся и взял ее под руку. — Я вас провожу.

— Уберите руку! — взвизгнула беременная. — Я…

— Вы сейчас пойдете и ляжете в кровать, — сказал Иван. — Иначе…

— Иначе что? — с вызовом спросила беременная. — Силой меня туда отправите? Сами? Или Алену Ивановну попросите? Так она меня скорее в окно выбросит…

Иван задумался. У него не было опыта драки с беременными женщинами. Ему вообще казалось, что к ним нельзя притрагиваться, что от малейшего толчка они могут сломаться. Или немедленно родить.

— Я могу отправить тебя на стол прямо сейчас, — сказал кто-то из-за спины Ивана.

Иван оглянулся.

Вчерашний доктор выглядел так же невозмутимо и спокойно. Только взгляд был холодным и жестким.

— По срокам тебе рановато, но мы немного постимулируем… И еще могу устроить тебе кесарево. Что? Или ступай в постель.

Предавшаяся постояла на пороге, прижав руки к лицу, потом повернулась и ушла в палату. Дверь захлопнулась.

— А вы, значит, и тут успели все усложнить, — сказал неодобрительно доктор.

— А вам давно били физиономию за применение снотворного без согласия пациента? — осведомился Иван.

— Давно. И, полагаю, у вас это все равно не получится. Я двину вас в бок в самом начале разборки, а потом тупо допинаю. — Доктор мило улыбнулся. — Пинать лежачего — это в наших краях не принято, но меня поймут. А когда узнают, что я пинал Инквизитора, то вообще сделают национальным героем. Все незамужние бабы — мои. И даже некоторые замужние.

— Как-то вы тут свободно с Инквизиторами…

— Вы по поводу Астуриаса? Это без моего участия. Когда его доставили сюда, то вопрос о выборе отделения уже не стоял. Только патологоанатомия. Участие во вскрытии я принимал, все бумаги подписывал, но не убивал. Так что, если вы начнете драку, это будет моим первым опытом близкого общения с Инквизиторами. Такие дела.

— Смешно, — сказал Иван.

— Обхохочешься, — подтвердил доктор.

Они постояли молча.

— В палату или выйдем погуляем? — спросил доктор.

— В палату. — Иван повернулся и пошел, не оглядываясь.

Мысль появиться на улице в сиротском халате и шлепанцах была ему неприятна. Вообще, обитатели больниц и госпиталей на улице, вне палат смотрятся как что-то неприличное и нелепое. Неуместное, переступая порог палаты, сформулировал Иван.

Неуместное.