Сербы во главе с бывшим врачом Караджичем — сформировали ополчение, куда пришел и отец Ани, Милан — его звали как недоброй памяти князя Милана Обреновича. До войны он был просто фермером. А уже через несколько месяцев — он ловил на прицел первого мирного жителя в Сараево.

А после этого — остаться самим собой было уже невозможно.

Я листал фотографии — и на некоторых из них без труда опознавал отца Ани. Какой смысл был — отстреливать гражданских с сараевских холмов? А никакого. Как не имеет смысла любая гражданская война. Если в начале и есть смысл — то потом он теряется…

Просто убивай — пока тебя не убили. Всё.

Листая дальше, я понял, почему отец Ани не попал в Гаагу и не был никак вообще наказан за Сараево. После Дейтонских соглашений — он переехал в Сербию и присоединился к банде. Участвовал в сейчас уже легендарных разборках двухтысячного года, прямо перед падением Милошевича. Когда новая власть разгромила основные банды — двое из троих криминальных лидеров были просто застрелены спецназом при задержании — он попал на скамью подсудимых и получил одиннадцать лет за бандитизм. Видимо, так он избежал куда более тяжких обвинений — решили, что если он сидит — то и пусть сидит. Он уже наказан.

То есть, отец Ани — бандит.

А я еще ни разу в жизни не видел исправившегося бандита.

И все равно что-то не давало мне покоя. Неужели он поднял руку на дочь? Обычно, бандиты как раз тепло относятся к своим семьям, это то немногое, что соединяет их с обществом.

Я попытался посчитать — и понял, что возможный мотив все же есть. Аня была зачата, когда Милан сидел в тюрьме. Конечно, есть такая вещь как длительные свиданки. Но она могла и не быть его родной дочерью…

22 мая 2022 года. Белград, Сербия. День двенадцатый

Вы, наверное, думаете, что я такой герой… я никакой не герой; еще со времен работы в Москве я понял, что героем быть глупо.

Но я и не подонок как некоторые. Подонки — это те, кто приходят на полицейскую работу, чтобы зарабатывать деньги. Или просто иметь деньги — потому что то что они творят, нельзя описать словом «зарабатывать», скорее это рэкет. Просто я помню о цели, о том, ради чего все это. Цель — найти убийцу и воздать ему по заслугам…

Зоран — ждал меня со своими людьми недалеко от «Петли», того места, где произошла бойня. Он на сей раз был за рулем недорогого Фольксвагена, а братки, или охранники, или кто там у него — припарковались на противоположной стороне дороги на джипе. Зоран был в костюме, выглядел уставшим. Мне вдруг пришло в голову, что он мог быть неплохим разведчиком — на улице посмотришь, не запомнишь.

— Деньги получили? — спросил он

— Да.

— Отлично.

— Вот — я протянул папку с отчетом.

Зоран принял отчет, начал читать. Я заметил, что он владеет техникой скорочтения.

— Пойдет. Это вы и отдадите Василию.

— Да.

Я кивнул в сторону аэропорта. Там еще не все прибрали.

— Кто устроил бойню? Кто убил Хребановича?

— Во всяком случае, не мы.

— Он что-то знал.

— Что-то знал… вы влезли в дела наркомафии, а она этого не любит.

— На кого работал Савич?

— Вы разве не получили свои деньги?

Да, конечно, получил.

Как мне говорил первый мой начальник и учитель, Алексей Алексеевич его звали — преступники не рыба, сетью не выловишь. Лови по одному.

— Сегодня я встречаюсь с Василием. Через… три часа.