И если ненависть между сербами и хорватами пришлось разжигать искусственно (с чем усташи вполне справились) то ненависть к мусульманам родилась за долгие годы ига. И если турки ушли — то мусульмане — остались. Немалая их часть — была такими же сербами, просто принявшими ислам.

И началось…

Первоначально — территорию современной Югославии вообще делили меж собой сербы и хорваты. Ну, македонцы может еще, хотя нет — там шел спор, кто они такие, сербы или болгары. Мусульмане вообще не считались нацией, и в какой-то степени это было правильно. Шел спор, кто они — сербы или хорваты. Причем самим мусульманам слова не давали.

Все это — обернулось тем злополучным выстрелом в Сараево, совершенным чахоточным студентом по имени Гаврило Принцип. Он отчаянно хотел быть полезным для нации, а озлобился, когда его в 1912 году не взяли в четники по причине худосочности и болезненности. Он просто не мог носить винтовку — пистолет же носить сил хватило, и выстрелить тоже. Это злосчастные выстрелы — пришлись в сердце всему человечеству и непоправимо искалечили всю мировую истории. И мало кто вспоминает, например, что других неудавшихся террористов изловили и сдали в полицию сами граждане, а после того как стало известно, что Наследник мертв — местные устроили антисербский погром в Сараево. Они отнюдь не жаждали освобождения.

Потом свою роль сыграла и Вторая мировая — фашисты навербовали из мусульман дивизию СС. Опять-таки — не любят сейчас вспоминать о том, сколько из нее было дезертиров, и что в рядах партизан Тито были те, кто из нее дезертировал, или просто пришел воевать.

Тито… он был масштабной личностью… его сейчас не знают, недооценивают — а это был человек, не уступавший Ленину. При нем страна действительно держалась вместе. Югославия — как бы воплощала идеал простого советского обывателя — вроде и социализм, но и в Европу ездить можно, и товары европейские есть на полках, и иностранцев полно, и торговать можно как угодно. Но страшная правда была в том, что когда нарастают трудности — проще обвинить в них другого, потому что он не той национальности, религии или у него не та форма носа или цвет кожи. Гораздо проще и сказать — вот, мы даем больше, чем получаем, отделимся, и все наше будет. Этакая крысья натура…

И понеслось…

В отличие от сербов и хорватов, конфликт которых начинался с самого низа и был во многом поддержан народом — конфликт в Боснии и Герцеговине начинался сверху, она как бы пала жертвой политики. Республика — была не такой и бедной, тут недавно прошла олимпиада, Сараево привели в порядок, многое построили. Далеко не все местные принимали новый язык ненависти — в конце концов, они не были другими, как албанцы в Косово. Просто в конфликте в Боснии были заинтересованы слишком многие. Сербы. Хорваты, которые были совсем не прочь перенести основной конфликт в сторону от своей территории. Исламские страны, которые после Афганистана искали место для нового джихада. Американцы. Тут происходили удивительные вещи — в хорватских аэропортах приземлялись Боинги из Ирана с оружием, и стражи исламской революции — раскланивались с сотрудниками БНД и ЦРУ. Общая вражда сближает как ничто другое.

Сербы во главе с бывшим врачом Караджичем — сформировали ополчение, куда пришел и отец Ани, Милан — его звали как недоброй памяти князя Милана Обреновича.