Изменить размер шрифта - +
Вспомнить, и заставить вспомнить других.

В конце концов, только на это и остается надеяться…

Короче говоря, из кафаны вышел я уже изрядно во хмелю… кафана вообще-то не предназначена, чтобы бухать, но мне было ни до чего, а сербы постеснялись сделать мне замечание. Было уже темно, и над Белградом — в какой-то дымке висела полная луна, тоже пьяная, наверное.

Пошла ты нахрен, Луна…

Я пошел к машине — и из-за того что был пьян и потерял в итоге бдительность (с какими насмешками мы еще в милицейской школе встречали рассказы преподавателей о потерянном по пьянке оружии и прочих неприятных вещах) — и не заметил, как меня взяли в кольцо. Понял только, когда рядом остановилась БМВ и опустилось заднее стекло.

— Садитесь, прокатимся…

Это был Божаич…

Приехали мы — на берег Дуная, там где Дунай сливается с Савой — но с противоположного берега, не с того на котором построен Белград. Белград вообще интересно построен — почти все на одном берегу, а на другом — застройка типично сельская. Это было связано с тем, что еще сто лет назад Дунай был пограничной рекой, и с той стороны была Австро-Венгерская Империя. Сейчас уже давно не так — но с той стороны застройка сохранилась откровенно сельская, не коттеджная даже. Вот с той стороны — мы и были…

Пистолет у меня отобрали. И я знал, что велик шанс того, что сейчас я поплыву по Дунаю с перерезанным горлом. Меня как Аню через полстраны везти не будут…

Божаич подошел к берегу, какое-то время смотрел на Дунай. Потом повернулся ко мне

— Я так полагаю, отступать в этом деле вы не намерены. В деле Ани Никич.

Хмеля ни в одном глазу не осталось

— С чего вы так решили? Меня отстранили — ваша работа?

— Не совсем. Хотя мы были заинтересованы. Надо сказать, вы оказались намного опаснее, чем мы думали…

— Сочту это за комплимент.

— Зря. Но я знаю ваш тип. Вы не успокоитесь. И отстранение — это… не решит проблему. Проблема в том, что вы не там копаете. А у нас выборы на носу и скандал мы себе позволить не можем. Хотите знать, как все было на самом деле?

— Хочу.

Божаич задумался

— Богдан он… неплохой человек. Даже отличный. Великолепный лидер для Сербии будущего. Ему просто не хватает некоторых важных качеств. Например, самоотверженности. Бизнес испортил его в этом плане. Он… весьма чувствителен как к вопросам бытового удобства, так и ко всяким… приятностям. Жить как Тито во время войны в пещере он не готов.

— Аня… она, конечно, та еще особа оказалась, надо сказать. Она работала в модельном агентстве. Нет, это был не эскорт в общепризнанном понимании. Просто… каждая моделька, что работала в этом агентстве… и в любом другом в Белграде, понимала, что есть несколько путей личностного или карьерного роста. Если тебя продадут в Милан или Париж — но этот путь далеко не для каждой. Есть способ продвинуться через шоу-бизнес, засветиться в рэпе или турбофолке. Но певицей турбофолк может стать тоже далеко не каждая. Ну и наконец, третий путь, самый простой. Найти себе папика. Чем все эти модельки и занимались…

— Аню мы наняли… господи, она была дочерью известного четника той войны, казалось, что мы поступили правильно. Преемственность, символизм, и все такое. На съемках был и Богдан, он должен был речь записать. Она на него смотрела… рот открыв. А Богдан… просто оказался дураком.

— Потом все это превратилось в связь, в роман. Я говорил Богдану, что надо выбирать, или политика, или такие как она.

Быстрый переход