— Ты как?

— Я нормально…

— Тебя не привлекают?

— За что? — удивился Лука

Ну, да. Вот тут полицейская практика нашей страны и Сербии сильно различается. У сербов если полицейский применяет оружие — это просто принимается как есть, он не проходит семь кругов ада, не пишет объяснительные. Здесь видимо, нет надзирающего прокурора, которому за счастье тебя в Нижний Тагил закатать. Сербским полицейским просто не понять некоторых аспектов нашей реальности — что например, получить оружие на постоянное ношение может далеко не каждый полицейский, что это зависит от хороших отношений с начальником РОВД, а так ходи безоружный, оружие выдадут, только если задержание, а противоправное поведение будь любезен пресекай. Как хочешь, голыми руками. Нигде в Европе такого нет, а у нас есть. У нас менты, опера, из тех, кому не пофиг — покупают травмат получше за свои деньги и с ним ходят. Это ни в сказке сказать, ни пером описать. Но и те, кому положен пистолет на постоянку — тоже покупают травмат, потому что любое применение оружия обставлено таким количеством бюрократических рогаток, что шанс попасть в Нижний Тагил очень велик. А если применил травмат — даже рапорт писать не надо, это вообще не считается применением оружия.

Вот такая вот… фильдиперсия

— Проехали. Ты кстати в курсе, что нас отстраняют?

— Сказали…

— Тебя назад, в Ниш?

— Нет. Меня в США отправляют. Академия ФБР. Специальные курсы.

— Поздравляю.

— С чем?

— Тебя повышают.

Это кстати давний прием бюрократии — оказывается, она здесь такая же, как и у нас. Хочешь избавиться от человека — повысь его. Немалое число подонков в генеральских погонах оказались наверху именно так.

— Дело закрывают.

— Его не закрывают. А передают другой оперативно-следственной группе.

— Вы же понимаете, его хотят утопить.

— Лука… ты мне веришь?

— Вам — да.

— Тогда послушай человека, который дослужился до полковничьих погон — я выругался матом и продолжил — у нас и у вас все одно и то же, я в этом убедился. Такое же дерьмо. Ты сейчас никто. Так, мелочь. Тебя что сдать, что посадить, что оболгать и уволить, что даже посадить — вообще никаких проблем. Потому что ты не генерал. Но тебе предлагают встать на дорожку, которая тебя к генеральским погонам приведет. Так встань на нее. И иди по ней. Не бузи, ничем себя не выдавай, прислуживайся, когда надо. Играй по правилам этой системы — клюй ближнего, гадь на нижнего, смотри в задницу верхним. Но помни — помни это дело, помни все дерьмо, что произошло. Когда ты станешь генералом — ты сможешь отомстить. Но пока — не рыпайся. Сделай вид что смирился. И главное — помни.

Лука не сразу все это в себе переварил

— А как же… дело.

— А что — дело. Дело раскроют. Или не раскроют. Зло уже сделано. Убитых не вернешь. Но убийц — ты сможешь и наказать. Но не сейчас. Когда станешь генералом. Месть — это блюдо, которое подают холодным.

Не знаю, прав ли я был, когда стал учить этому человека, который сохранил еще какие-то остатки идеализма. Жить как мы тяжело, жить, как живем мы — страшно. Ждать, ненавидеть, бояться удара в спину и наносить такие удары самому. Мы давно уже потеряли смысл всего… смысл работы полиции в том числе.

Но может быть, он выживет. И сможет, поднявшись наверх не только отомстить сливающим дело подонкам — но и вспомнить, ради чего все это.