Богдан Жераич…

— А теперь…

И были времена похуже.

Но не было времен подлей.

— Я думаю, что он любил Аню — сказал я.

Никич ничего не сказал. Он просто встал…

— Хорошо.

— В связи со всем произошедшим — больше официальных возможностей задавать вопросы у меня нет.

— И не надо. Все вопросы, какие надо заданы.

…

— Ответы буду получать уже я.

Никич посмотрел на меня при свете лампы.

— Вам же не надо напоминать о пользе молчания?

— У русских больше поговорок о пользе молчания, чем у любого другого народа на земле.

…

— Я собираюсь в отпуск. Подальше от Греции…

— Это хорошо…

Василий вдруг опустился на свое место. Махнул рукой.

— Идите. Вас пропустят. А я тут… посижу.

— Может врача?

Василий вдруг оскалился:

— Да иди ты! Быстро! Пока не передумал…

23 мая 2022 года. Близ Ниша, Сербия. День тринадцатый

Одно из правил нашей профессии — никогда, ни при каких обстоятельствах не жалеть преступников. Никогда.

Сами преступники — они обожают давить на жалость, но только тот, кто работает с ними не первый год — понимает, сколько во всем в этом правды. Нисколько. Это как дуры — заочницы. Приезжают в колонии на свиданки к сидельцам, браки регистрируют — и невдомек им, что те письма пишет пара умельцев за пачку чая…

Но вот сейчас — мне было реально жаль Никича. Он на склоне лет — получил своё… и всё сразу. Вопрос ведь не в том, что сделал его брат и что сделал он сам. Вопрос в том, что он один из тех, кто шатал страну и дошатал, один из тех, кто сражался за нацию и страну, один из тех, кто потом круто, как водку с виски смешивал криминал и политику… и вот он получил. От брата. От политического крестника.

От всего мира.

Он умрет скоро — и он умрет со всем с этим. Понимая, в душе — что это и есть то, что они построили. То, что в итоге получилось.

А остальные останутся в этом жить.

Но не я. Я получил от Никича деньги. И от Зорана первую часть. И теперь мне надо было валить…

Когда я выбрался от Василия — я позвонил Зорану. Отчитаться и спросить где вторая часть. Он ожидаемо не ответил. Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети…

Ожидаемо мерзко. А вы думаете, я просто так взял двести — вперед?

Теперь надо было валить.

Я переночевал в машине — неудобно, но привычно. Утром — утро красит нежным цветом, блин — хотел выпить кофе, заправиться и ехать зазвонил телефон. Номер не определен — высветилось на экранчике.

Ответить или послать?

Ладно…

Нажал — принять.

— Алло.

— Где вы?

Йованич…

— Поезжайте в Книн, быстро. Встретимся там

— Вы меня уволили, забыли?

— Нет, не забыл. Василий Никич убит.

…

До Книна я добрался так быстро, как только мог.

Половодье синих и красных огней у дома, белый микроавтобус следственно-оперативной группы, растерянно стоящие неподалеку соседи. Все признаки беды.

Из уже знакомых ворот вышел Йованич, наткнулся на меня взглядом, кивнул

— Что произошло? — спросил я — известно, кто убийца?

— Да. Судя по всему, брат…

Твою мать.