Они ехали по белградским улицам — Жераич и его верный оруженосец, конфидент, специалист по улаживанию любых проблем и в максимально короткие сроки Зоран Божаич. Ехали и разговаривали.

И разговор был нелегким.

— Как это произошло? — спросил Жераич — как?

…

— Ты точно отвез Аню в Ниш и отдал отцу?

— Точно, точно.

— Поклянись.

Божаич про себя улыбнулся — взрослый мужик, а говорит наивные вещи. Как подросток, право слово.

Но он серьезно ответил.

— Клянусь Богородицей.

— Тогда кто ее убил?

…

— Кто, Зоран?

…

— Зоран. Если ты что-то сделал, скажи сейчас…

— Да хватит уже!

Жераич онемел от удивления — его подчиненный ни разу еще так с ним не разговаривал.

— Что ты как пацан сопливый, заладил? Сколько раз я должен повторить: — я отвез Аню в Ниш и отдал отцу, как ты и сказал.

— Но ее кто-то убил, верно?

— Верно. А сам не догадываешься?

Жераич посмотрел на помощника

— Милан ее и убил. Покарал.

— За что.

— А ты думаешь, не за что? Она была шлюхой.

Вместо ответа — Жераич схватил помощника за грудки

— Слушай меня. Я запрещаю тебе так о ней говорить, даже о мертвой, понял?

— Запрещаешь? И что ты сделаешь?! А?

…

— Уволишь меня?

— Не провоцируй меня.

— Да пошел ты. Кто ты такой, чтобы тебя провоцировать, а? Демагог, и не более… если бы не я…

— Выбирай слова.

— Я говорю правду. Если бы не я, сейчас бы ты сидел в полиции и давал показания. А сейчас? Василий мертв и долги ему отдавать не надо. Милан в бегах — и согласись, он нам услугу оказал. Эта твоя шлюха лежит в морозилке, как мороженая курица. А ты — в нескольких шагах от президентского кресла…

…

— Отпусти. И больше так не делай. Иначе следующий раз — я уже не помогу.

Богдан отпустил помощника.

— Мне не нравится то, что ты говоришь. И то, что ты делаешь.

— А мне плевать. Хочешь, уволь меня и делай всё сам. Что, кишка тонка? Тогда сиди и не вякай.

— Ты ее убил, — сказал Жераич как о чем-то решенном: — Ты.

— Зачем мне руки марать об какую-то шлюху? Ты вроде взрослый мужик, а несешь какую-то ерунду. Думаешь, тот ребенок — от тебя что ли? Ага, держи карман шире. Когда я ее нашел, она только что трахнулась с албанцем. Может и не с одним.

…

— Держи себя в руках, тебе перед людьми еще выступать…

…

Митинг сербской национально-демократической партии был намечен на площади рядом с отелем «Москва». Место надо сказать, знаковое.

У сербов нет традиции массовой политической мобилизации; события 2000 года, в результате которых слетел Милошевич — были все-таки необычным делом… и из тех, кто тогда был на улице, большинство было даже не из Белграда.

Но сейчас полна была не только площадь — полны были и прилегающие улицы. Сыграли роль несколько факторов. С одной стороны — только недавно были карантинные ограничения, сейчас они были сняты и все наслаждались общением и в целом — свободой. С другой стороны — Жераич представлял новый, необычный для Сербии национализм. Сербский национализм всегда был сельским, с бородами и тракторами, он никогда не был фашистским. Сербия в межвоенной Европе была одной из тех немногих стран, которая не смогла сформировать даже небольшого домашнего фашистского проекта, сербы все как один восстали против соглашения их короля с Гитлером.