— Вы уже ели?

— По-моему, это вас не касается.

— До некоторой степени. К тому же, я бы лучше выпила вина, если оно есть. Если нет, то обойдусь и чаем. — Барбара повертела в руках коробку с яйцами. — Не могу сказать, что вы балуете себя с гастрономическими изысками.

К яйцам добавился кусок сыру и пучок салата. Все это было выложено на кухонный стол.

— Мне доставляют все необходимое еженедельно.

— Абсолютно все продукты? — Барбара сняла жакет и повесила его на спинку стула.

— Я работаю допоздна. — Томас поставил бренди назад в буфет и открыл дверь в кладовку, уставленную бутылками с вином. — Особенно когда возникают проблемы в банке или нужно кого-нибудь контролировать. Красное или белое?

— Белое, пожалуйста. — Барбара открывала и закрывала дверцы кухонных шкафов в поисках салатницы и сковороды. Наконец она нашла требуемое. — У вас есть терка?

— Вероятно, — пожал плечами Томас, открывая бутылку с вином.

— Хотя бы примерно скажите, где она может быть. И мне не обойтись без веничка.

— Я не знаю, где терка, а веничек вон в том ящике. Я использовал его для перемешивания краски.

— Краски? — У Барбары от удивления округлились глаза. — Когда?

— Давно. — Томасу наконец удалось вытащить пробку. — Чтобы сделать омлет, совсем не нужен веничек. Вполне сойдет и вилка. Она в ящике у вас под носом.

Барбара уже готова была сказать, куда он может отправляться со своей вилкой и со своим омлетом. Но что-то во взгляде мужчины остановило ее.

— Спасибо, — мягко сказала она.

— Расскажите мне, — попросил Томас, разливая вино по бокалам, пока Барбара взбивала омлет, орудуя вилкой с гораздо большей силой, чем того требовала столь простая операция, — как вы ладили с вашими сестрами в детстве. Ведь у вас всех разные матери.

— Копаетесь в грязном белье, Том? Хотите заставить меня проговориться? Ничего не выйдет.

— Нет. Я вижу, что вы сплоченная команда.

— Иными словами, Чарлз Стивенсон уже навел все справки, да?

— Женитьбы вашего отца во всех подробностях были описаны в светской хронике. Мне хотелось бы знать, как это все происходило в действительности. Если бы только одну из вас бросила мать, а то всех троих…

Барбара понимала, что Томас специально переводит разговор с собственной печальной участи на ее детские переживания, надеясь, видимо, пробудить в ней желание высказаться, облегчить душу. Но для мисс Ровенталь все это уже было в далеком прошлом.

— Отец, наверное, не слишком дорожил своими женами. А вот детей любил. У него было достаточно денег и хорошие адвокаты, чтобы оставить нас при себе. К счастью, никто из наших матерей не носил фамилию Ровенталь достаточно долго, чтобы мы могли полюбить их. Мы с сестрами прекрасно жили под присмотром нянь.

Барбара пожала плечами. Она всегда пожимала плечами, когда речь заходила о ее матери, которая предпочла получить довольно приличную сумму денег в обмен на дочь. Потом Барбара видела в журналах ее фотографии в окружении трех красивых детей, которых она родила второму мужу. Ну что ж, у каждого своя жизнь.

— Вашему отцу не везло с женами.

— Он всегда был в поиске. — Барбара определенно никого не хотела пускать в свою душу. — Его не устраивали долгие и прочные взаимоотношения даже со своими детьми, если не считать того, что мы жили в его доме. — Испугавшись, что сказала о себе больше, чем хотела, Барбара переключилась на своих сестер.