Томас начал собирать фотографии, поднимая их одну за другой и подолгу разглядывая, прежде чем убрать в конверт. Он уже знал, что никогда не забудет Марту. Она навсегда останется в его сердце. Барбара права: Марта любила его, своего мужа. И если бы мог, он с радостью поменялся бы с ней местами. Если он умер, то его жена испытывала бы сейчас то же самое.

Это и есть настоящая любовь.

Но никто не в силах изменить того, что произошло. Как бы Томас ни страдал, какое бы чувство вины ни испытывал, все равно это не вернет его жену. И сегодня вечером, глядя на свадебные фотографии, он наконец осознал это. То, что Барбара прекрасно поняла это и нашла самые правильные в данной ситуации слова, чтобы убедить его, задело Томаса. Но только потому, что она была абсолютно права. Продолжать жить дальше — вот чего хотела бы от него Марта.

Сегодня вечером он выкрикнул ее имя, сжимая в объятиях другую женщину, но это не было попыткой обмануть самого себя, представить, что с ним Марта. Это было прощанием. Только Томас не сразу понял этого.

Барбара освободила его из им самим построенной тюрьмы. А он, сам того не желая, обидел эту прекрасную молодую женщину. Наверное, заслужить прощение будет очень трудно. Как показать ей, что ценишь ее, заботишься о ней? Томас открыл папку с досье на Барбару, переданную ему Чарлзом, и начал просматривать материалы, ища что-нибудь, что могло бы натолкнуть его на мысль.

— Ты одна? Без неподкупного наблюдателя? — Барбара подняла голову и увидела Лиз, переступающую порог ее кабинета. — Ты выглядишь ужасно, Баб. Вы, что веселились всю ночь напролет?

— Что ты! Я уехала сразу же после показа мод.

— Я слышала, что Томас Челси уехал еще раньше. — В голосе сестры слышалось явно желание узнать, не вместе ли молодые люди провели ночь.

— Что ты говоришь! — удивилась Барбара. — Ты слышала? Вот не думала, что Соня сообщает тебе все последние сплетни.

— Она не шпионит за тобой, не подумай. Это вышло случайно. Но поскольку ты не считаешь нужным держать меня в курсе, то…

— Рассказывать-то нечего. Я вчера вымоталась до предела. Как Томас провел ночь, мне неизвестно. Где была ты, между прочим, я тоже не знаю. Сегодня мы передаем оборудование для детского отделения больнице. Ты не забыла?

— Я уже еду туда. Хочешь, подвезу?

— Нет. Все и так уже организовано. Соня вполне обойдется без меня. — Барбара взяла со стола сумочку. — Жди меня к обеду, а сейчас мне надо идти.

— Хорошо, сестричка. — Лиз пересекла кабинет и указала на телефон, стоящий на письменном столе. — Только не забывай периодически мне звонить.

— Что-нибудь слышно от отца? — спросила Барбара, поняв, что ее сестра не придает особого значения услышанным сплетням. Проблемы с торговым домом были для нее важнее.

— Он не отвечает на звонки.

— Значит, мы остались одни.

Барбара подумала, что Томас оказался прав. Их отец отправился отдохнуть на довольно продолжительный период времени, предоставив дочерям самим разбираться со Стивенсонами, пока он будет пить коктейли и флиртовать с хорошенькими женщинами.

— Мужчины, кому они нужны? — усмехнулась Лиз. — Кстати, Соня сказала мне, что вы с Томасом Челси без конца пикируетесь. Может быть, в данном случае стоит забыть о самолюбии и подумать о торговом доме. Если тебе удастся соблазнить этого господина, то это сильно его скомпрометирует.

— Соня не соображает, что говорит! — выпалила Барбара, чувствуя, как краска стыда заливает ей лицо.

— Неужели? А ты так хорошо о ней отзывалась, когда просила меня повысить ей зарплату. Разве ты вчера не обедала с мистером Челси?

— Д-да… мы пообедали.