Гленн почувствовал, что это тот, кто ему нужен. Он подошел к моряку.

– Не позавидуешь тем, кто здесь работал, – сказал он.

Мужчина лишь поднял бровь. Он держался замкнуто, и было видно, что дела других людей не вызывают у него интереса.

Гленн спокойно сел на пожарный гидрант, чтобы оказаться лицом к лицу с собеседником. Вынул пачку сигарет и протянул мужчине, но тот отказался. Гленн поднес к губам сигарету, и крошечный огонек зажигалки вспыхнул в сумерках.

– Меня зовут Гленн, – представился он. – ФБР. Мой коллега сейчас опрашивает капитана. А я жду здесь…

Гленн глубоко вздохнул и добавил:

– Он так хочет всем руководить – и ради бога, я уже смирился. Просто надоело бороться. Но это между нами…

Это было сказано будто бы невзначай, просто так. Но Гленн чувствовал, что надо сказать именно это. Он обвел взглядом море, которое снова выглядело спокойным после того, как двигатель вертолета перестал работать. Подсвеченная статуя Свободы словно парила в сумерках.

Гленн опять вздохнул:

– Чертов вечер…

Моряк медленно повернул к нему голову.

– Джо, – назвался он. – Я был здесь вторым рулевым.

Гленн кивнул, обменявшись понимающим взглядом с новым знакомым.

У него сразу же возникла уверенность в том, что мужчину несправедливо лишили повышения. У Гленна, конечно, не было никаких объективных причин так думать. Тем не менее он в этом не сомневался. И вдруг он почувствовал симпатию к этому незнакомцу.

– Лично я, – признался Гленн, – уже одиннадцать лет сижу на одной должности. Из кожи вон лез, но это ни к чему не привело.

– А я застрял, потому что слишком широко открывал рот. Ну и договорился. Так что теперь помалкиваю. Так, по крайней мере, ко мне никто не лезет.

Гленн кивнул.

– Это был банановоз?

– Да, почти новый.

– Тип, который сделал это, – тот мерзавец, что поджег небоскребы. Вы слышали об этом?

– Да, я в курсе.

– До сегодняшнего дня я был уверен, что это борец за экологию, любитель природы, который уничтожает конторы, финансирующие вырубку амазонских лесов.

– Ну да, в новостях так и сказали.

– Только теперь, конечно, все это под вопросом. Перевозка бананов никогда не вредила природе… Так что моя версия писана вилами по воде.

– Лучше не скажешь.

Гленн замолчал. Если этот парень что-то знает, пусть теперь сам говорит. О себе.

Главное – не задавать вопросов.

Туман, пришедший с моря, окутал статую Свободы и поглотил даже огни напротив, на Говернорс-Айленд.

Несколько чаек выстроились в ряд на краю причала, вытянув клювы по ветру. Еще одна скользила над самой водой, словно ждала, что от утонувшего корабля на поверхность поднимется какой-то ценный груз. Сильно пахло йодом.

– Мне кажется, у меня есть идея, – сказал вдруг Джо.

Гленн ничего не ответил.

– Во всяком случае, – продолжал Джо, – теперь я могу говорить, что хочу, без риска лишиться работы: ее больше нет.

Гленн снова промолчал, ожидая продолжения.

– Не стоит думать, что банановоз всего лишь перевозит бананчики. На самом деле все не совсем так.

Он некоторое время смотрел на чаек, затем добавил:

– Раньше их выгружали в пункте назначения, а там размещали на складах, пока не поспеют.