Я имел дело с идеалистом, который не мог смириться с тем, что его предали. Я понимал, что в безвыходной ситуации любой человек мог прибегнуть к насилию, тем не менее считал это неприемлемым. Не говоря уже об огромной стратегической ошибке: таким способом можно было заставить весь мир отвернуться от проблем экологии. Я чувствовал, что во мне растет желание донести это до него и убедить прекратить разрушения, заняться чем-то более конструктивным, чтобы служить своим идеалам.

Остановись. Освободись от будущего, начертанного в твоем романе…

Мне нужно было выпутаться из всего этого. Добиться того, чтобы он дал мне уйти… Вот в чем я должен был его убедить… А кроме того, я хотел понять, как он узнал, что я появлюсь здесь сегодня…

И внезапно ответ представился мне во всей своей простоте, неприятный и обескураживающий.

Анна.

Только у Анны была вся информация. Только она могла его предупредить. Это было настолько немыслимо, что я отказывался в это верить при всей очевидности.

Мужчина продолжал разглагольствовать, объясняя свои действия, но я больше не слушал его. В моей голове беспорядочно кружились обрывки недавнего прошлого, выстраиваясь в новую цельную картину, все вставало на свои места: Анна настояла на том, что должна выйти из машины возле банановоза, и оставила меня одного перед нападением погрузчика; Анна каждый раз выключала свой мобильный телефон после использования, Анна симулировала удивление, узнав об аресте своего бывшего коллеги, Анна была в туалетной комнате перед тем, как мы вышли из кафе, чтобы отправиться сюда; Анна отказалась пойти со мной в эти развалины… Вся эта история с потерей способности к предвидению после приема ЛСД, видимо, была ложью, чтобы оправдать свой отказ идентифицировать виновного… Она одурачила всех, даже Белый дом, и вызвала новичка, чтобы сократить шансы безошибочно установить поджигателя… Но почему она выбрала именно меня?

И вдобавок ко всему я подпал под ее чары… Как я мог быть таким простодушным?

Хватить размышлять. Надо убираться отсюда.

Мужчина продолжал рассуждать о необходимости своих преступлений, приводя бесконечные аргументы, доказательства и подтверждения этих доказательств.

Я перебил его:

– У всех войн были причины, которые казались весомыми для тех, кто их начинал.

– Некоторые войны действительно были необходимы…

– Вы сослужили плохую службу делу, которое намерены защитить. Организации по защите природы осудили ваши действия: вы подрываете их работу, внушаете недоверие к их аргументам. Вы льете воду на мельницу их врагов.

– Ты попал пальцем в небо… На этой стадии даже речи нет о защите природы… Стоит говорить об условиях человеческой жизни на земле, и именно их сейчас разрушают с огромной скоростью ради выгоды отдельных людей, а все остальные просто ослеплены и не умеют думать. Ты даже не представляешь, каким кошмаром станет наша жизнь, если ничего не изменится.

– Но изменения происходят. Мы к этому придем. Я верю в человека.

Он некоторое время смотрел на меня, молча качая головой.

– А я – нет. Большинство людей не способны заставить себя бросить курить, даже когда у них диагностируют рак легких, так как же ты хочешь добиться, чтобы они перестали жрать говядину во имя спасения амазонских лесов? Даже если они и сочувствуют этой проблеме, они не хотят менять своих привычек, поэтому, чтобы избежать чувства вины, предпочитают не задавать вопросов. Бесполезно объяснять им, что без тропических лесов и льдов Северного полюса совсем скоро они получат такие иссушенные регионы, что там нельзя будет жить, а в других, наоборот, весь год будут идти проливные дожди с ураганами, и в конце концов жизнь на земле превратится в ад.