– Наклонись очень медленно и положи оружие на пол, – велела она.

Но, вопреки нашим ожиданиям, он не шелохнулся.

– Считаю до трех – и ты не жилец, – сказала она решительным тоном.

Он не двигался, продолжая держать меня на мушке.

– Один…

В каждом из нас росло напряжение. Я чувствовал его внутри себя и видел на лице Кантора. Анна, казалось, была исполнена непоколебимой силы, которая звучала в ее голосе и читалась в ее фигуре и позе. Атакующая львица. Разъяренная.

– Два…

Непримиримый тон ее голоса не оставлял никаких сомнений в ее решимости. Было ясно, что она пойдет до конца и не будет колебаться ни секунды перед тем, как вышибить ему мозги.

– Хорошо, – выдавил Кантор.

И он стал медленно наклоняться. Анна следила за его движением, оставаясь в той же позе, и тут я увидел оружие, которое она продолжала держать у затылка Кантора.

Это был большой металлический офисный степлер.

Я моментально взмок от пота и затаил дыхание, не сводя глаз с Кантора, который продолжал наклоняться.

Ему достаточно было лишь немного повернуть голову, чтобы обнаружить уловку Анны.

Его движение казалось мне бесконечным.

Наконец он положил оружие на пол.

– Теперь выпрямись, очень медленно!

У этой девушки было такое самообладание, что перед ней склонился бы даже Эмпайр-стейт-билдинг.

Кантор повиновался, по-прежнему со степлером у основания черепа.

– Тимоти, возьми его револьвер.

Я сглотнул слюну и подошел, взволнованный, но предельно собранный.

Оказавшись прямо напротив Кантора и не сводя с него глаз, я хотел уже наклониться за револьвером, но вдруг свистящий звук раздался под потолком и заставил меня подскочить на месте.

Я немедленно поднял глаза и увидел, что заработали противопожарные спринклеры, разбрызгивая холодную воду, окатившую нас мелким дождичком. Кантор тоже повернул голову и вытаращил глаза от изумления, увидев степлер. С быстротой молнии он бросился к лежавшему на полу револьверу. Я сделал то же самое и добрался до него первым. Успел схватить его, но Кантор навалился на меня всем своим весом и зажал мою руку, державшую револьвер.

Я не успел ничего предпринять, как Анна бросилась к нам и, приставив степлер к его лицу, заорала:

– Отпусти, иначе вгоню скобу тебе в глаз!!!

Кантор напрягся всем телом, дрожа от ярости, пытаясь заломить мою руку, и… все же сдался.

Одним прыжком я вскочил, направил на него револьвер и отошел на несколько шагов, чтобы не рисковать.

Анна сделала то же самое.

– Бежим! – бросила она.

Я обошел Кантора по дуге, держась на порядочном расстоянии, и последовал за Анной, пятясь к выходу и не переставая целиться в него.

– Ключ все еще у тебя? – спросила Анна, когда мы оказались на площадке перед лифтами, оглушенные воем пожарной сигнализации.

– Да.

– Закрой его на два оборота.

– Нет, сначала надо найти моего брата!

– Он был связан и примотан скотчем к офисному стулу. Я освободила его и велела бежать отсюда.

Я поспешно запер дверь на два оборота ключа, и мы бросились к лестнице под струями воды, хлеставшей из всех разбрызгивателей.

Мы одолевали этаж за этажом, номера, написанные позолоченными цифрами на дверях на каждом уровне, медленно убывали.

42

41

40

Я вдруг подумал о Канторе. Представил, как он мечется там, загнанный в угол, в этом кабинете на сорок третьем этаже, в то время как я бегу навстречу своему спасению.

39

Освещение было слабым. Только пожарные датчики продолжали источать неяркий зеленоватый свет.