– Держите нас в курсе, – попросила Анна.

– Я позвоню вам, как только будут новости.

И он повесил трубку.

Я был в двойственном состоянии: одновременно крайне возбужден и потрясен тем, что обещало стать доказательством существования предвидения и таким образом подтвердить эффективность метода. Кроме того, я чувствовал гордость за свой успех…

Анна заметила мою реакцию и не смогла удержаться от улыбки.

– В этом нет ничего необычного, – произнесла она притворно скучающим тоном, чтобы меня поддразнить. – Уметь предвидеть – это нормально…

– Я только что открыл в себе дар, а вы хотите убедить меня, будто это самое обычное дело?!!

Анна вздохнула, покачав головой, но на ее очаровательных губах играла радостная улыбка. Я вдруг ощутил желание поцеловать ее.

12

Полет на вертолете показался Гленну бесконечным. Он просто дрожал от нетерпения на своем сиденье. Что-то подсказывало ему: организатор всех этих поджогов каждый раз оставался неподалеку от очередного выбранного им небоскреба. На безопасном расстоянии, но неподалеку. Разрушение подобного строения представлялось делом настолько феноменальным, что поджигатель наверняка захотел бы полюбоваться своим шедевром. Гленн чувствовал, что если он поспеет вовремя, то инстинкт приведет его к преступнику. Он уже видел, как арестовывает злодея, покончив с серией ужасных терактов, потрясших Америку, и восстановив торжество закона. Гленн был убежден, что закон, установленный лучшими представителями народа, есть самое чистое выражение демократии, он является оплотом общества и гарантом справедливости и равенства. Блюсти уважение к закону – значит сохранять драгоценное благо, которым является демократия.

Гленн укрепился в этом убеждении несколько лет назад, когда побывал в Африке, на земле далеких предков. Он пришел в ужас от презрения к законам и тотальной коррупции, заразивших континент, мешавших его развитию и делавших всех несчастными. Когда закон не соблюдается, единственным действующим правом становится право сильного.

Арестовать поджигателя…

И может быть, после этого дела его заслуги наконец признают. А что, если, с учетом масштабов расследования, его наградит сам президент?..

«Ладно, пора спуститься на землю», – подумал он, бросив взгляд в пустоту за бортом вертолета.

В вертолете он был один, если не считать пилота. Роберт отказался его сопровождать. «Слишком много случайного», – сказал он. Роберт почти не верил в возможности интуиции. Он обратился к Анне Сондерс лишь потому, что этого потребовал президент. Гленн также чувствовал презрение своего напарника к молодому писателю, терзаемому сомнениями. «Этот парень не знает, чего хочет. Как можно на него рассчитывать?» – заявил Коллинз. У Гленна тоже были некоторые сомнения на этот счет. Но сейчас факты говорили о том, что они ошибались, и это не могло не радовать.

Гленну довелось поработать с прежней командой провидцев из Форт-Мида, с теми, кто погиб в катастрофе. Он провел с ними много времени, их вмешательство помогло раскрыть дело о похищении: им удалось довольно точно указать место, где держали жертву. Но Роберт в то время так и не признал этого. «Их описание близко к реальности, – сказал он тогда, – но его можно применить к такому количеству других мест, что это ничего не доказывает». Тем не менее полученные данные все же помогли Гленну задержать подозреваемого. Сопоставив имеющуюся информацию со сведениями провидцев, Гленн сумел напасть на его след.