– Как на Максимкины именины испекли мы каравай… – внезапно раздался детский голос.

Он был тихим, но в ночной темноте прослушивался отчетливо.

Максим перестал дышать. Почудилось? Нет, действительно пели. Дети. И звуки раздавались из актового зала.

– Вот такой ширины! Вот такой ужины!

Стало до того жутко, что внутренности завязались в тугой узел и прижались к самому позвоночнику. Такой животный страх не спрятать и не удержать.

Парень перестал дышать, закрыл глаза. Он отчаянно хотел убедить себя в том, что спит сейчас и все это ему только снится. Но не удалось. Не спит. Все происходит на самом деле.

– Вот такой вышины! Вот такой нижины!

Детских голосов было несколько, все они дребезжали и поскрипывали, словно несмазанные петли, заставляя покрываться липким холодным потом.

– Каравай, каравай, кого хочешь выбирай!

Макс поднялся, некоторое время стоял, не решаясь, что делать дальше. Идти? В актовый зал? Или остаться здесь?

– Я убью, конечно, всех, но тебя первее всех!

После этого по актовому залу раздался истошный крик, быстро переросший в звериное рычание.

А потом до слуха донеслись звуки шагов – кто-то бежал к Максиму. Кто-то большой и тяжелый.

* * *

Зверь. Рогатый. Или кто-то другой. Неважно. Главное, чтобы осязаемый, живой, кого можно изрешетить пулями. Чтобы не призрак. Призраков, как известно, убить невозможно.

Влажными от пота руками Максим вскинул автомат, готовясь встретить монстра. Но из прохода никто не появлялся. И звуки шагов мгновенно стихли.

Парень стоял молча, с трудом пытаясь справиться с дыханием. Сердце билось так громко, что казалось, что его слышат на той стороне улицы.

– Ну, где ты? – теряя терпение, прошептал Максим.

Тишина.

Кажется, зверь ушел. Но проверять это не хотелось.

Максим продолжал стоять, готовый открыть стрельбу, но противника все не было.

Измотанный, уставший до невозможности, парень вновь сел на свое место, подкинул пару дровин в затухший костерок. Раздул его. Нет, сегодня явно придется обойтись без сна.

Что это было? Чьи голоса? Призраков? Или померещилось? Верно, померещилось. Прикемарил от усталости, вот и почудилось, успокаивал себя Максим, хотя прекрасно понимал, что это все было на самом деле. Не спал он.

Может, ну его, этот детский сад? Выйти на улицу и найти другое укрытие?

Парень глянул в окно. Там стояла непроглядная ночь, от которой даже отсюда становилось не по себе. Что там ходит во мраке?

Нет, об этом лучше не думать. Садик так садик. Вполне себе безобидное место, чтобы переждать ночь.

Уже начиная успокаиваться и отходить от произошедшего, Максим почувствовал, что сон клонит его голову. Спать хотелось неимоверно. Усталость навалилась на плечи пыльным мешком.

– Вот такой вышины! Вот такой нижины! – вновь раздалось из актового зала, и сонливость тут же улетучилась.

«Нет уж, с меня хватит!» – подумал Максим, поднимаясь.

Нужно либо решить эту проблему, либо уходить прочь.

Уходить не хотелось, а поэтому…

Максим проверил оружие, осторожно двинулся на звук.

«Если это призраки – то тут же рвану прочь», – размышлял Максим, ступая по битому стеклу и крошкам бетона.

– Вот такой ширины! Вот такой ужины!

Голос был жутким. От страха наваливались тошнота и слабость. Или это было связано с чем-то другим?

– Каравай, каравай, кого хочешь выбирай!

Максим сделал шаг вперед, навстречу темному коридору, откуда разносились голоса.