Теллер замер с вилкой у рта, побледнев как полотно. Взгляд бедняги заметался через стол от отца ко мне, в равной степени выражая «Что ты затеяла?» и «Боги, Дием, что бы ты ни затеяла, не надо!».

– Она пригласила нас на ужин к себе домой, – продолжала я. – По-моему, она пытается свести меня со своим братом.

Теллер подавился едой, и отец как следует похлопал его по спине.

– Что это за Лили такая?

– Наша общая подруга, – ответила я. – Ровесница Теллера и моя бывшая пациентка.

– А ее брат? Я его знаю? – Отец глянул на меня поверх очков для чтения. – Мне следует его знать?

– Не беспокойся о нем, отец. Я скорее руку себе отрублю, чем стану встречаться с этим типом. Правую руку. – Я мило улыбнулась Теллеру, который смотрел так, будто хотел лично провести мне ампутацию. – Зато я пригласила Лили к нам на ужин. Без ее брата.

– Ты пригласила Лили… сюда? – спросил Теллер. – К нам в дом?

Отец просиял, в блаженном неведении о злом взгляде Теллера.

– Какая замечательная идея! Теллер, мы с удовольствием примем у себя твою девушку.

– Она не моя… Мы просто друзья, и только.

– Хорошие друзья. – Я подвигала бровями. – Очень близкие.

Отец явно смекнул, почему я дразнюсь, и медленно расплылся в улыбке:

– Она хорошенькая, эта Лили?

– Отличный вопрос, отец! По-моему, она хорошенькая. Теллер, а как по-твоему, она хорошенькая?

Теперь братишка откровенно буравил меня злым взглядом.

– Да. Она очень хорошенькая.

– Очень хорошенькая! – повторила я, подмигивая отцу.

– Зря ты пригласила Лили к нам, – процедил Теллер. – Скажи ей, что ты передумала.

– Что не так с нашим домом? – спросил отец.

– Да, Теллер, что не так с нашим домом? – эхом повторила я.

Под столом обутая в сапог нога пнула меня по голени. Я закусила губу, чтобы не расхохотаться.

– Ты не хотел приглашать Лили, а вот я пригласила, – сказала я. – Она попросила меня научить ее целительству, и я пообещала кое-что ей показать.

Злость Теллера сменилась недоумением.

– Целительству научить?

– Как здорово! – восхитился отец. – Может, она стажеркой в Центр пойдет. Еще одна целительница в семье явно не помещает.

Теллер побледнел так, что я подумала: сейчас скукожится и потеряет сознание.

– Ну а вдруг? – Я пожала плечами. – Всякое может случиться.

Отец похлопал Теллера по руке и крепко стиснул его плечо.

– Я рад за тебя, сын. Кем бы ни была эта девушка, ей с тобой повезло. И помни: любую, кого ты приведешь к нам в дом, мы с твоей сестрой встретим как члена семьи.

Теллер окинул меня пристальным взглядом, таким печальным и безысходным, что мое веселье улетучилось.

Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Кстати, о новых членах семьи. Как дела у Генри?

Я замерла. «Он не посмеет».

– У него все хорошо.

– Я не назвал бы Генри новым членом семьи, – засмеялся отец, снова в блаженном неведении. – Они с Дием подружились еще до твоего рождения.

– И правда. – Теллер ухмыльнулся. – Они тоже хорошие друзья. Очень близкие.

Теперь отец улыбался мне:

– Этот парень наконец взялся за ум и предложил тебе встречаться?

– Ну, он попросил куда большего, – ответил Теллер.

У отца глаза на лоб полезли.

Я закрыла лицо руками и бессильно обмякла на стуле. Я даже злиться на Теллера не могла: сама во всем виновата.

– Дием Беллатор! – В голосе отца зазвучали командные нотки.