«Борись!»

– Нет.

Энергия неслась по венам, наполняя их ледяным ветром, который успокоил раздраженную кожу и заставил отпрянуть от обжигающей плитки подо мной.

– Огонь Неугасимый! – выругалась я, сев прямо. – Даже умереть спокойно нельзя!

Голос метался внутри, словно хищник по клетке, клацал зубами и побуждал к действию. Он хотел, чтобы я сдвинулась с места, ушла из здания, спасла себя, боролась за себя, – всего того, от чего мои ум и сердце добровольно отказались.

Я сделала глубокий вдох и с удивлением поняла, что легкие чистые и неповрежденные. В помещении до сих пор клубился черный ядовитый дым – я уже наверняка должна была потерять сознание.

«Борись! Борись! Борись!»

– Ладно, – проворчала я, поднимаясь на ноги. – Отстань от меня. Я встала.

Когда я выпрямилась в полный рост, воздух показался расплавленным, куда горячее, чем на земле, но по какой-то необъяснимой причине это больше меня не беспокоило.

Ледяное покалывание растеклось от груди к голове и вниз, к рукам и ногам, сделав меня бесчувственной к огненному аду вокруг.

«Я сошла с ума, – подумала я. – Всего два месяца без огнекорня, и я свихнулась окончательно и бесповоротно».

Я выбралась из помещения и в нерешительности стояла в коридоре, пока мой затуманенный дымом мозг пытался сориентироваться в тлеющей тьме.

Выход был справа от меня.

Но люди, которых я пришла спасать, были слева, если, конечно, они еще не погибли и до сих пор ждали спасения.

Меня словно сами боги услышали – пылающий обломок деревянных стропил упал справа от меня, едва не врезавшись мне в голову. Еще один обломок, крупнее первого, упал рядом – я резко повернула налево и выругалась.

Быстрый взгляд вверх подтвердил, что еще немного, и обвалится остаток крыши. Если искать уцелевших, то прямо сейчас или никогда.

Я побежала по вестибюлю.

– Эй, здесь есть кто живой?! – звала я.

В ответ раздался голос, тихий и слабый, едва уловимый на фоне треска пламени и грохота падающих обломков.

– Эй! – крикнула я. – Ты меня слышишь?

– Пожалуйста… помоги.

Мое сердце бешено застучало.

– Продолжай говорить! Я тебя найду.

– П-помоги мне… Блаженный Клан, пожалуйста, я не хочу умирать…

В комнате сразу за главным коридором я заметила двух мужчин – один бесформенной грудой лежал на земле, другой застрял под упавшей балкой. Тяжелым деревянным обломком ему расплющило бедра, а ноги согнулись под неестественным углом. Меня замутило.

Темные, лишенные надежды глаза перехватили мой взгляд. В пояснении того, насколько мрачная сложилась ситуация, он не нуждался.

– Пожалуйста, не бросай меня! – взмолился он. – Пожалуйста… спаси меня!

– Спасу, обещаю тебе. Все будет хорошо. – Собственные слова казались неприятными. Упавшая балка была такой тяжелой, что мне в жизни не поднять. Может, стоит привести сюда кого-то из стражей-Потомков, а других убедить подержать вход, пока мы не…

В фойе градом посыпался строительный мусор, отчего волна пламени прокатилась по коридору и ворвалась к нам в комнату. Интуитивно я заслонила раненого собой, чтобы защитить от огня.

«Борись!»

Голос снова запульсировал, и поток холода залил мне кожу. Раздалось шипение, и, подняв голову, я увидела, что к потолку поднимается облако пара.

«Впрямь схожу с ума».

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Перт.

– Ладно, Перт… можешь сдвинуть эту балку со своей ноги?

Перт покачал головой, и в лазурных глазах появилось отчаяние.

– Не могу.