Я вызывающе глянула на Лютера, подначивая отчитать меня за обращение без титула, но он лишь таращился на меня. Подбородок у него мелко дрожал.

Я сделала вдох, чтобы успокоиться. Сейчас, когда голос снова звучал внутри, мне не стоило спорить с принцем, и я тем более не верила, что он впрямь желает помочь. Если бы желал, то не нуждался бы в подсказках – даже короткая прогулка по грязным людным улицам Смертного города показала бы ему ужасающие условия, в которых мы живем.

– Как Лили? – сквозь зубы спросила я. – Ей нужен повторный осмотр?

Смена темы заставила принца нахмуриться, его неестественное спокойствие на миг нарушилось, и я беззвучно отпраздновала победу.

– Она в порядке. Выздоровела. Кстати, неожиданно быстро.

– Хорошо. – Я отступила на шаг и почувствовала, как бедро что-то тянет, – ладонь принца по-прежнему лежала на рукояти моего клинка. Лютер медленно убрал руку.

Нервно сглотнув, я повернулась к нему спиной.

Он долго наблюдал, как я собираю вещи. Особая аура, наполнявшая воздух в его присутствии, сгустилась вокруг, словно море накрыв меня с головой.

Принц встал сбоку и понизил голос:

– Я так понимаю, ваш брат и моя сестра очень сблизились.

В голове у меня зазвенели тревожные звоночки.

– Уверен, вам известно об опасности, – продолжал Лютер, – которая возникает, когда отношения между Потомком и смертным пересекают… черту.

Я снова прикусила язык.

– Уверен, вам также известно, что в подобных неприятных ситуациях самую высокую цену платит смертный.

– Насколько я понимаю, самую высокую цену платит малыш, – холодно проговорила я.

Лютер подался вперед, чтобы видеть мое лицо.

– А еще я знаю, что лучший способ заставить кого-то их возраста сделать что-то – строго-настрого это запретить. Принуждение к разлуке лишь сблизит их. – Я повернулась, чтобы смотреть прямо на Лютера. – Мой брат не станет рисковать. Он умный и рассудительный, и я доверяю ему. Возможно, вам тоже стоит доверять своей сестре. – Я постучала пальцем по его груди. – И если вы думаете, что я стала бы…

Ладонь Лютера сомкнулась вокруг моей, и гневные слова вдруг застряли у меня в горле.

Сердце колотилось так громко, что Лютер наверняка слышал. Я ждала, что он меня отпустит, оттолкнет или огрызнется, а не уставится в ответ с безмолвным вызовом. Мы подначивали друг друга: кто отступит первым?

Мне следовало отстраниться. Так почему же я не отстранялась?

Теплое прикосновение его ладони сбивало с толку самым возмутительным образом. Я снова начала говорить, и взгляд Лютера упал на мои губы. У меня пересохло в горле.

Боги, я сильно, сильно его ненавидела!

Наше внимание привлекло негромкое покашливание. Повернув голову, я увидела, что за нами наблюдают Мора и две женщины. Мора разинула рот и вскинула брови до небес, а две женщины из Потомков буравили меня ядовитыми взглядами.

Лишь тогда я поняла, как близко мы с Лютером стоим друг к другу, как близко оказались наши лица – достаточно близко, чтобы я, вырывая руку, ощутила тепло его тихого выдоха.

Будто он тоже перевел дыхание.

Я повесила сумку на плечо. Чувствуя холод и странную пустоту, я шла к двери, а аура Лютера слабела.

– Закончила? – как ни в чем не бывало спросила я Мору.

Она поджала губы и кивнула. Не сказав больше ни слова, мы направились в фойе. Лютер следовал за нами по пятам. Выбравшись из дворца, я неловко спрятала от него взгляд, а Мора вежливо попрощалась.

Мы почти дошли до Смертного города, когда Мора наконец заговорила. Глаза у нее блестели, в голосе слышалась дразнящая усмешка.

– По-моему, визит получился весьма удачным, да?

– Ни слова, Мора, – буркнула я.