— Да, но только вначале я хотел бы сходить посмотреть на него. Я не знаю, можно ли ему доверять.

— Я тебя понимаю, — со всей серьезностью ответил Стюарт. — Все получается как-то слишком просто. Я сам ей не доверяю.

Искушение получить большие деньги и неприязнь к племяннику, для которой у Леонарда были все основания, — все это вместе отразилось в его глазах.

— Так ты не собираешься приносить ей провенанс?

Стюарт не торопился с ответом. Пусть лифт опустится еще на один этаж.

— Нет, отчего же, собираюсь. Я просто хочу сказать, чур мы должны действовать осмотрительно.

Дверь лифта медленно открылась в вестибюль.

— Но она права — все застраховано. Нам ничего не грозит, даже если тот парень украдет статуэтку, — сказал Леонард.

Стюарт держал паузу.

— Получи у нее полис и скажи мне, что это за компания.

— Я попробую как бы случайно упомянуть это название у себя в клубе — может кто-то мне что-нибудь о ней расскажет.

— Господи, — воскликнул Леонард и схватил Стюарта за руку, — только не говори в своей палате лордов об этом, идиот несчастней!

Стюарт приподнял бровь, выразительно посмотрев туда, где пальцы Леонарда вцепились в его пальто.

— Повторяю, — продолжал Леонард, — мы с тобой будем вести себя осторожно, но только не говори никому об этом. Так будет надежнее всего.

— Хорошо, — согласился Стюарт.

— Прошу, — сказал лифтер.

Выходя из лифта, Леонард язвительно прошептал:

— Ты не доверяешь ей, потому что я ей понравился.

— Правда? — Стюарт смотрел куда-то поверх плеча дяди. — Я не заметил.

— А ты ей совсем не понравился.

Стюарт остановился и, развернувшись лицом к своему родственнику, скептически приподнял бровь.

Они остановились в дальнем конце вестибюля, возле огромной пальмы в кадке. Леонард ухмылялся.

— Да, ты ей совсем не нравишься, а сам не можешь глаз от нее оторвать. Леди Хартли. Милашка Эмма. Ты в нее влюбился.

Стюарт все разыграл как по нотам.

— А ты — нет?

Леонард захихикал.

— У нее зад тяжеловат, ты не находишь? Немного толстовата.

— Эмма? — С какой бы радостью он сейчас обмотал кабель лифта вокруг шеи своего дядюшки и бросил его прямо в шахту! — Талия у Эммы, — он сомкнул пальцы в кольцо, — вот такая.

Леонард был несколько удивлен и даже заинтригован.

— А откуда ты знаешь?

Стюарт еще выше задрал бровь. Прочистив горло, он сказал:

— Я вернулся в отель вчера вечером. — Не так уж плохо. Ни как ложь, ни как перспективное предложение. — Я сказал ей, что потерял перчатку, и попросил разрешить мне ее поискать.

— И?

— Перчатки там не было.

Леонард был полон сарказма:

— И как все прошло?

Стюарт пожал плечами и шумно вздохнул.

— Не слишком хорошо. — Он покачал головой и мечтательно улыбнулся. — Но я могу сказать тебе, что талия у нее действительно такая тонкая. И она вся твердая, как маленькая косуля. — «И мягкая, как голубка. Прикоснуться к ее волосам, погрузить пальцы в их шелковистую мягкость...»

— Знаю, — сказал Леонард. — Она — что-то. Сочное яблочко. — Он посмотрел на своего племянника, с которым они наконец пришли к единому мнению. — Я немного над тобой подшутил. — Он засмеялся.