Ну так как?.. — спросила она. — Могу я воспользоваться тем, что вы не взяли, чтобы осчастливить третьего покупателя? Быстро организовать изготовление провенанса и затем вручить вам прибыль? Мне это все равно не будет стоить больше, чем я могла бы передать вам сейчас, но зато я могла бы весьма существенно увеличить размер моей благодарности. Тысяча фунтов на каждого покроет расходы по пребыванию вас, друзья мои, в Лондоне и позволит провести время по первому классу. Ну, что скажете? Соглашайтесь. Вы сделаете меня счастливой.

Видит Бог, в Англии не нашлось бы джентльмена, который отказался бы сделать что-то, что могло бы осчастливить Эмму Хотчкис.

В этот момент Эмма подняла руки и сказала:

— Нет, ничего не говорите. — Она подошла к двери, открыла ее и в весьма дружелюбной манере сказала: — Сейчас идите, а завтра утром подойдите к регистрационной стойке. Если вы возьмете конверты, которые будут для вас приготовлены, я буду знать, что угодила вам. Если нет — никаких обид. Я все пойму. Итак, еще раз спасибо.

И с этими словами Эмма выпроводила обоих за дверь. Стюарт был в смятении. Его драгоценная Эмма оказалась первоклассной мошенницей, куда лучше, чем он мог бы предположить.

На следующее утро дядя и племянник встретились за завтраком. Стюарт никогда так часто не встречался со своим треклятым родственником, но раз так надо было для дела, что ж... он был готов терпеть.

Консьерж в полосатом галстуке и сизовато-сером коротком сюртуке улыбнулся господам, направлявшимся в ресторанный зал, и окликнул их еще до того, как они успели что-то спросить.

— Господа, здесь для вас кое-что оставили.

Да, конверты были на месте. В каждом по десять стофунтовых банкнот.

— Как ей удалось это так быстро провернуть? — спросил Леонард.

Стюарт попытался рассеять сомнения дяди, ибо теперь в этом состояла его работа.

— Наверное, ее покупатели в Лондоне, и все ждут. Полагаю, такие дела действительно делаются очень быстро и с глазу на глаз.

Леонард кивнул и еще раз проверил содержимое конверта, тщательно пересчитал купюры.

— Я думаю, она сумасшедшая, — сказал он.

Стюарт засмеялся.

— Это точно. Самая ловкая сумасшедшая и самая хорошенькая из тех, что мне доводилось видеть.

Мужчины одновременно кивнули.

— Мне она понравилась, — сказал Леонард. Он постоянно заглядывал в конверт, все не мог успокоиться. Усевшись за стол, он снова пересчитал деньги.

Стюарт дождался, пока принесут чай, и спросил:

— Ты думаешь о том же, о чем думаю я?

Леонард взглянул на него.

— Я про статуэтку, — продолжал Стюарт. — Не знаю, работает ли она со скульптурой и прочими артефактами, но спросить-то мы можем. У нее масса знакомств с нужными людьми во всем мире. Я предоставляю провенанс, а ты — саму статуэтку. Все, что ты хотел, — получить за нее деньги, так что мы попросим ее устроить изготовление трех копий и укомплектовать их поддельными провенансами. Мы продадим копии, я возьму себе настоящую статуэтку и деньги за одну подделку, а ты получишь вдвое больше — деньги за другие две. Мы можем и ее отблагодарить за это — отдадим ей, сколько попросит.

Леонард страдал.