Леонард на минуту лишился дара речи, но вскоре опомнился и, рассматривая коньяк на просвет, сказал, любуясь янтарной солнечной жидкостью:

— Нас вполне устроит немного бренди.

Тогда она подняла свой бокал и улыбнулась так лучезарно, что Стюарт даже растерялся.

— За галантность, — сказала она. — Пока есть на свете джентльмены, она не умрет.

Леонард покраснел, прочистил горло. Стюарт не мог отвести от нее глаз. Потом он все же сумел скосить глаза на свернутые холсты. Он был совершенно искренне смят и растоптан. Эмма играла так естественно, что это его пугало.

— Не могу передать, как я вам обязана, — продолжала Эмма. — Я так расстроилась из-за пропажи. А теперь, если вы позволите, я прочту телеграмму. — Эмма развернула телеграмму, пробежала строчки глазами и широко улыбнулась. Она посмотрела на них со счастливым выражением лица. — Трое, — сказала она. — Три покупателя. Господи, славный сегодня выдался вечер! — Она улыбаласьтак, что у Стюарта все внутри переворачивалось, ему больно было даже представить, что его дядя будет иметь с ней дело, хотя прекрасно понимал, что все так и должно случиться, если пойдет как надо. — Что ж, если вы не хотите взять деньги, позвольте мне отблагодарить вас по-другому.

Леонард навострил уши.

Она помолчала, потирая мочку уха. Изящный и женственный жест глубокой задумчивости — она словно советовалась с внутренним голосом, справлялась, можно ли этим людям доверять. В итоге она сказала прямо, без обиняков:

— Видите ли, я веду маленький личный бизнес, который могу назвать весьма прибыльным. Предположим, я могла бы сделать для вас достаточно хорошие деньги, гораздо больше, чем пятьдесят фунтов, за двадцать четыре часа. Вам это не будет стоить ничего.

— Я весь внимание, — сказал Леонард, глядя на нее поверх ободка бокала.

— Хорошо. — Эмма несколько манерно указала на письменный стол. Впрочем, жест ее не был лишен изящества. — Вот там. Нет, позвольте я вам сама покажу. — Она подошла и развернула холст. — Вы видите?

Стюарт и Леонард дружно уставились на копию, сделанную рыжеволосым Бейли-младшим с картины Рембрандта «Христос у колонны».

— Это подделка, — весело сказала она и попросила их подойти поближе. Смотрите. — Она выдвинула ящик стола и достала оттуда какие-то бумаги. — А это провенанс.

Леонард поморщился как от боли, услышав это слово, а Эмма между тем продолжала:

— Здесь счета, отчеты о продаже, письма, контракты об участии в выставках, брошюры, некоторые новые, некоторые выпущенные уже довольно давно, любые документы, имеющие отношение к истории картины, которые доказывают, что она — они, — Эмма засмеялась, — подлинные. Но это тоже подделка.

Леонард нахмурился.

— Я полагал, что вы официально признанный эксперт по картинам.

— Я и есть официально признанный эксперт, и я работаю, кстати, на компанию «Ллойд» среди прочих. Я вполне респектабельная персона. Но несколько моих менее крупных компаний ведут дело на стороне, и так, что все остаются счастливы. Смотрите, как это делается. Страховая компания — это ключ. Во-первых, в любой страховой компании имеются списки постоянных клиентов-фанатиков, которые покупают очень дорогие произведения и не стоят за ценой. Я знакомлюсь с такими людьми, приглашаю их на ужин. Это просто часть моей работы, делается это, в основном чтобы укрепить деловое сотрудничество. В процессе более близкого знакомства с этими людьми я выясняю, кто из них не побрезгует приобретением произведений искусства, которые нельзя получить легально.