Между тем на аэродром приземлился новый пикирующий бомбардировщик Ю-87, за ним - два стодвадцатьтретьих "хеншеля", и, наконец - каноненфогель Не-112. Шперле смотрел и не верил своим глазам. Все самолеты были изрядно повреждены, а "хейнкель" вообще непонятно как дополз до Витторио - казалось, что у него вот-вот отломится правая плоскость, в которой зияли несколько внушительных дыр от попаданий снарядов...

   Из Не-112 выбрался и, пошатываясь, пошел к генералу пилот. Подошел, с трудом поднял голову:

   - Господин генерал-майор. Легион "Кондор" вернулся. Задание не выполнено из-за сильного противодействия русских. Доложил унтер-офицер Макс Шульце...

   Шперле, не понимая, уточнил:

   - А где остальные, Шульце?

   Тот горько усмехнулся:

   - Вот они, господин генерал-майор... - И видя, что командир все еще не понимает, пояснил, - Все, кто вырвался.

   Хуго Шперле смотрел невидящим взором, как из "хеншелей" выползают пилоты, как из пикировщика вытащили тело стрелка-бомбардира и командир рыдает в голос, встав над ним на колени, и никак не мог поверить, что это все... И всё...

   - А "стоодиннадцатые"? Они где?

   - Последнего добили в десяти километрах... Догнали русские двухмоторники и расстреляли. Там же погиб последний из J/88...

   Тем временем к Шперле подошли пилоты "хеншелей". Один из них, наплевав на субординацию, уселся на землю и хрипло произнес:

   - Кто-нибудь из вас, засранцы, дайте сигарету...

   Адъютант машинально протянул ему пачку и зажигалку. Тот закурил и вдруг захохотал:

   - Передайте этому сраному Франко, что он должен наградить свою дерьмовую разведку большой медалью! За уничтожение "Кондора"...

   Он говорил еще что-то, продолжая безумно хохотать, но Шперле уже не слушал. Круто развернулся и пошел назад к зданию штаба. На ходу он вытащил маленький "вальтер", оттянул назад затвор и, прежде чем кто-нибудь успел что-нибудь сделать, ткнул его себе в висок...

   22.30, 17 июля 1937г., Москва, Кремль.

   Сталин обвел тяжелым взглядом сидевших за столом, затем медленно, растягивая слова, произнес:

   - Продолжайте, товарищ Ворошилов. Мы вас внимательно слушаем...

   - Прорвав фронт, ударная группировка франкистов перехватила пути снабжения АГОН. Тыловые подразделения баскских ополченцев были рассеяны, так что теперь между частями АГОН и территорией, контролируемой басками уже образовалась полоса не менее двадцати километров шириной. И, к сожалению, она постоянно расширяется, так как франкисты вводят в прорыв все новые и новые части...

   Перебив Ворошилова, Сталин деловито спросил:

   - В прорыв, или усиливая внутреннее кольцо окружения?

   Ворошилов задумался на секунду, потом ответил:

   - И для расширения прорыва и на усиление внутреннего кольца. И в настоящий момент у Тухачевского нет возможности остановить это. Авиация...

   - Думаю, что об авиации нам лучше доложит начальник ВВС РККА, - жестко заметил вождь. - Товарищ Алкснис, будьте добры...

   Яков Иванович встал, одернул гимнастерку:

   - Неверное решение штаба АГОН о рассредоточении авиации по фронтовым аэродромам едва не обернулось катастрофой, - протеже маршала Егорова, он не упустил случая уколоть Тухачевского и Уборевича.