Старший лейтенант с трудом взял себя в трясущиеся руки и, мучительно побледнев, выпалил, наконец:

   - Бильбао подтверждает: приказ принят верно, товарищ комкор...

   - Та-а-ак... - протянул Иосиф Родионович и надолго замолчал. - Подтверждают, значит...

   Связист уже, было, решил, что командир забыл о его существовании, и осторожно бочком двинулся к выходу, когда его настиг грозный окрик:

   - Куда?! А ну, сядь!

   Апанасенко оперся на стол и, нависая над связистом, принялся диктовать:

   - Пиши! "Мною получен приказ, текст которого свидетельствует, что противнику удалось разгадать наши шифры. Связь прекращаю вплоть до окончательного выхода из окружения. Прошу как можно скорее сообщить в Москву о ненадежности шифров". Написал? Подпись: "Комкор Апанасенко". Зашифруешь и передашь в Валенсию. Клеберу. Немедленно! Вопросы?!

   Вопросов не было. Связист умчался на предельной скорости, а через два часа загремели залпы артиллерийской подготовки. Полк пошел на прорыв...

   23.15, 21 июля 1937 г., Кастрило де ла Верга (пятьдесят километров от Бургоса)

   - Эй, земляки!

   Негромкий голос буквально подбросил стрелков и танкистов. Хватаясь за оружие, они мгновенно откатились в стороны от своих маленьких костерков и заняли круговую оборону. Но ночь молчала и были видны разве что тени. И вдруг с двух танков ударили фары боевого света. В белых мертвенных лучах бронированные машины, настороженно поводящие стволами, были похожи на каких-то сказочных чудищ, хищно принюхивающихся в поисках врагов. В ночь вдруг бухнул винтовочный выстрел, эхо прокатилось и замерло в дальних кустах...

   - Земляки, дурить кончайте! - голос раздался уже из другого места. - Мы тоже не с дубинками ходим... - И откашлявшись, вдруг запел:

   Ястребов встал и окликнул невидимого певца:

   - Певец! Выходи, покажись честному народу!

   - А я не один, я - с компанией!

   - Ну, вот и валите всем гуртом к нам! - весело крикнул Бронислав, но на всякий случай вытащил трофейный маузер "Астра" и прибавил, - Только не балуйте, душевно прошу...

   - Ты пистолетик-то убери, - спокойно посоветовал громадный человек, вынырнувший из темноты. - А то не ровен час...

   В синем комбинезоне десантника, с пистолетом-пулеметом, терявшемся на его могучей груди, он подслеповато щурился в свете фар, озираясь по сторонам. Вот глаза гиганта остановились на Ястребове, и он радостно улыбнулся:

   - Здорово, товарищ! Как там твои монгольские папироски - не кончились еще?

   - Медведище?! Так ты же не куришь?

   - Да я не себе, - пояснил Домбровский. - Я ж ребятам. Со мной рота - считай полтораста человек.

   - Как так? Вас же в роте всего-то сто двадцать семь. По штату...

   - Да мы непростая рота, - Домбровский уже уселся возле костерка и с видимым наслаждением вытянул ноги. - Нас тут пять взводов: вся наша рота и еще два приблудных прибились. Даже не из нашего батальона... Товарищ Бронислав - извини, позабыл, как тебя по фамилии? - а пожрать у вас ничего нет? А то мы сухпай вчера доели...

   - Ястребов моя фамилия, товарищ Домбровский, - ответил Бронислав и усмехнулся,. - Для такого дружка все, что есть в печи - все на стол мечи! Андрей, вытащи-ка наш НЗ...

   Киреев нырнул в недра танка и почти сразу же возник обратно уже с вещмешком в руках. Ястребов вытащил из сидора кусок вяленого мяса и протянул десантнику:

   - Держи, товарищ старший лейтенант.