- Лебеду? - серьезно поинтересовался старшина Политов. - Товарищ старший лейтенант, а где она здесь растет? Из нее суп сварить можно и еще...

   - Старшина, это я - образно. Ну, не лебеду, а, скажем, мох. Легче тебе от этого?

   - Так точно, товарищ старший лейтенант. Мох - его жарить можно...

   Ястребов отвел в сторону Домбровского и прошептал:

   - Слушай, ты же сказал, что сухой паек только вчера добили. Чего ж он у тебя оголодал-то так?

   - Так это мы остатки раненым скормили, - так же тихо ответил Алексей. - А сами уже третьи сутки святым духом питаемся. Вот ребята и озверели...

   Бронислав оглядел выходивших к стоянке десантников. Было видно, что красноармейцы давно не ели, но встреча своих подняла бойцам настроение. Они весело гомонили, иногда происходили веселые и забавные сцены узнавания. Младший комвзвод Киреев утащил к костерку танкистов звеньевого Семейкина и теперь рассказывал всем про "первого встреченного баска". Семейкин смущенно улыбался и только уплетал за обе щеки кашу, которую ему все подкладывали и подкладывали радушные танкисты. Наконец он отвалился от котелка:

   - Братцы, товарищи, да помилосердствуйте! Я ж не резиновый...

   А возле командирского танка сидели Ястребов, Домбровский, Баранов, Махров и командир басков Арцай Гевара. Вел совещание Бронислав. Он выслушал Домбровского и Махрова, подумал:

   - Значит, по вашим данным, мы находимся в оперативном окружении, так?

   Командиры молчали.

   - Значит, от этого танцевать и станем. Так что снабжения нам не дождаться... - Он надолго задумался, - Вот что. Лейтенант Баранов, сколько у нас автомашин?

   - Полностью исправных - десять. И еще две - туда-сюда...

   - Автомобили - для раненых и припасов. В первую очередь - топлива. Далее, десантники. Как у вас с продовольствием - уже в курсе, а как с боеприпасами?

   - Хреново, - признался Домбровский. - На винтарь - по четыре обоймы, на пулемет - по сотне патронов. К сорокопятке - четыре снаряда, к двум БПК - пять...

   - Ну, боекомплектом мы с вами поделимся, у нас на танках еще есть кое-что... а вот бензин... - Ястребов снова надолго замолчал, потом хлопнул ладонью по колену, - Будем взрывать лишние. Патроны, снаряды, забрать, пулеметы снять, бензин слить. Считаю, что завтра перед выходом надо уничтожить половину танков.

   - Б...! - выдохнул лейтенант Баранов.

   - Есть другие предложения?

   - Нет, - вступил в разговор Гевара. - Но жалко взрывать четырнадцать танков...

   - Жалко. Но так хоть оставшиеся сохраним...

   05.15, 22 июля 1937 г., Париж, Полпредство СССР

   Чкалов свирепо смотрел на своих конвоиров, но не говорил ничего, а только мрачно сопел. Остальные - Каманин, Громов и Водопьянов - и вовсе молчали, но если бы взгляды, которые они нет-нет, да и бросали на корректных "сотрудников полпредства", были материальны - ребят в штатских костюмах, но с военной выправкой издырявило бы почище дуршлага.

   И было за что! Летчиков буквально вытащили из постелей, ничего не объясняя запихнули в самолет, который пилотировал всем им хорошо известный "Герой номер один" - Ляпидевский и не успели командиры авиакорпуса АГОН опомниться, как уже оказались на территории полпредства СССР. Поначалу ошарашенные произошедшим летчики пришли в себя и теперь в них нарастали злость и ярость. То, что в Испанию они не вернутся было понятно. Но вот почему?..

   Дверь распахнулась, и в комнату широкими шагами вошел полпред Суриц.